Ангелы, кошки, чудеса

Наконец она остановилась напротив последнего лотка и осторожно, боясь разбить, вынула крупный, простенький прозрачный шар, разрисованный белыми морозными завитками. Даже на ощупь было понятно, что это настоящее хрупкое стекло и ручная роспись.

— Этот! — Вика показала шар Вагонному. Тот кивнул, словно и так знал, что она выберет. Спросил с прищуром:

— Вы ведь знаете, какая оплата?

Спохватившись, женщина вытащила из кармана коробочку с медовой, тягучей хвойной нугой. Лицо торговца блаженно расплылось. Он принял из рук Вики коробочку и спрятал в перекинутую через плечо сумку.

— Вы ведь знаете, что с ним делать?

— Положить под подушку, а самому лечь под елку, — отрапортовала женщина и с волнением уточнила: — А он не разобьется?

— Не разобьется, — заверил ее Вагонный, — и не забудьте включить гирлянду!

Вика вышла из светлого вагончика снова в синюю ночь. Начинался снегопад. Пальцы покалывало от холода. В руках она бережно держала стеклянный шар, на который медленно ложились стрельчатые снежинки — тоже кем-то мастерски вырезанные.

Девушку невыносимо тянуло обернуться, но нет, нельзя, не положено — иначе какое это чудо? И Вика направилась к дому, из волшебства в обыденную реальность. Протянувшийся желтыми полосами снег выцветал в голубизну, а звяканье колокольчика-клаксона за спиной стихало, заглушенное шорохом падающих снежинок.

Поговаривали, что торговец-сладкоежка приезжал сюда откуда-то с далекого севера, примерно оттуда, где Устюг и край мира, но все это, конечно, сказки. Такие же невероятные, как и сам факт появления на ночной улице вагончика, который — Вика в этом не сомневалась — утром вернется на свои ведущие в никуда рельсы и исчезнет в глубинах тоннеля-ангара, который и в самом деле таил в себе какую-то тайну.

На пороге квартиры ее встретила Йоля; кошка терлась о ноги и спрашивала, как все прошло. Быстро погладив ее, женщина сразу побежала к сосне. Конечно, ей было боязно класть хрупкий шарик под подушку — в нем было столько красоты, столько мастерства и старания, уж лучше бы просто повесть — но ведь тогда волшебство не сработает.

В очередной раз удержавшись от соблазна, Вика сделала то, что велено: включила гирлянду, положила шарик на пол возле сосны, нежно накрыла его подушкой и улеглась рядом. У живота пристроилась мохнатым шариком Йоля.

Комната погрузилась в темноту и тишину. Сосна сверкала огоньками, и было в этом мерном, меняющемся мигании нечто гипнотизирующее.

Вика лежала в темноте, глядя на мерцание лампочек в балконном стекле.