Байки старого Син-Аддада

У кого-то бубен и барабаны, у кого-то огромная такая штука, похожая на скрипку, на которой в Офрейне играют. Только струны толстые и из металлической проволоки свиты. Еще видел странную такую штуку. Дека как у лютни, только гриф короткий, а струны надо трогать не пальцами, а клавиши нажимать, которые каким-то хитрым способом к деке приспособлены. Еще и ручку крутить зачем-то надо. Ну, не разбираюсь я в этом. А еще один странный инструмент принес. Наверняка магически зачарованный. Обычный танси так не звучит. Это я точно знаю, потому что мой сын на танси сам играет.

Вот и пришли они ко мне всей кучей. Я думал, голодные. Музыканты ведь всегда голодные! Уже хотел попросить девчонок принести чего-нибудь, что готово и теплое. А сын мой мне и говорит, потом, мол, отец, а сейчас у нас к тебе дело. Мне, конечно, сразу стало интересно, какое это дело.

И тут заходит, знаешь, кто? Иргиги, придворный живописец самого Вардума Ирри-Эльсетима. Посмотрел кругом так брезгливо, но со мной поздоровался. Спрашивает сына моего, все ли готово.

А сын мой уже меня на самый удобный стул усаживает и достает платок черный. Завязал мне глаза и говорит, отец, мол, ничего не бойся. Мы просто глаза тебе завяжем для… ну, чтобы у нас все прошло, как задумано. Сейчас, говорит, играть тебе будем, а как доиграем, ты нам скажешь, что мы сыграли.

И как заиграли они! Сначала мой сын начал. Я прислушался – мелодия как мелодия. Приятная, танцевальная. А потом его друзья стали вступать один за другим, и слышу я – вот печь моя глиняная, в которой лепешки пеку, загудела.

Вот кот трется об ноги, своих утренних сливок, значит, требует. Вот огонь в очаге затрещал. Вот нож стучит, нарезает зелень. Зазвенели сковородки. Вода в котле закипела. А вот первые посетители пришли, кричат мне: «Эй, хозяин!»

И понял я, что сын мой с друзьями мою таверну играет! Да как складно у них получается. Я даже запах пирожков своих почувствовал!

Когда они закончили играть и сын повязку мне с глаз снял, я почувствовал, что плачу. У нас, у стариков часто глаза на мокром месте.

Говорю: «Это же моя таверна была! Вот эта самая, в которой я готовлю вот уже без малого пятьдесят лет!» Сын меня обнял, говорит: «Да, отец, ты угадал. Я очень хотел тебя порадовать».

Тут подошел к нам мастер Иргиги и говорит моему сыну: «Ну, что же, ты выиграл наше пари». Оказывается, они с моим сыном поспорили, что музыкой можно рисовать не хуже, чем кистью. Получается, так оно и есть. И сын моя взялся звуками изобразить наше заведение.