Адская нажива

Сандро, которому прятаться не было нужды, восседал с победоносным видом в коляске, и едва удержался от того, чтобы не подмигнуть одному из тех, что дежурили в штатском. Ведь не подозревали они, что тот, кто им нужен находится прямо у них под носом.

Глава 2

Повозка остановилась напротив двухэтажного обветшалого здания, огибавшего буквой «П» запустелую площадь. На улицу выходили окна полуподвального помещения, сейчас темные и неживые. Вывески у входа никакой не было, но Сандро прекрасно знал, куда им идти. Уверенным шагом он двинулся к ничем неприметной двери на фасаде здания.

Пока шли, Нико тревожно оглядывался – что не ускользнуло от Добролюбова.

– Правильно делает, – хмыкнул он про себя. – Коли попал на Хитровку держи ухо в остро.

Сейчас в этом не было смысла. Знатно повеселившись ночью, московские трущобы спали. Площадь, и переулки рядом практически пустовали. Если не считать пьяного вусмерть бродягу, развалившегося посередь дороги (Добролюбов предположил, что бедолага был мертв – напился, да не добрел до своего логова), и пары торговок что, вяло копошась на утреннем морозе, расставляли лотки с рыбой.

Слишком ранний час. К полудню начнется толчея – когда развернется торговля.

Район Хитрова рынка – одно из самых известных мест в Москве. Дно жизни. Здесь заканчивается время. На площадь выходили однотипные ветхие постройки – то были ночлежки. Все – пьяницы, воры, беглые каторжники, мошенники всех мастей – обитали на Хитровке. Ни жандармерия, ни сыскная полиция сюда не заглядывали и вообще боялись, как черт ладана.

Идеальнее места чтоб спрятать Гвахария не найти. Кому придет в голову искать дворянина, князя по происхождению, в эдаком вертепе? Для Сандро это место было привычным. Ему доводилось бывать здесь, так скажем, по делам, и полезные знакомства «из местных» он имел.

Правда, сам Гвахария не разделял его радужных взглядов на тему «спрятаться на Хитровке»: пока шли, оглядывался через плечо, и вид имел одновременно напуганный и как будто его вот-вот стошнит.

Подойдя к нужной двери вплотную, Сандро трижды постучал.

– Кто? – Послышался изнутри грубый мужской голос.

– Добролюбов, – коротко назвался бывший студент. – Я с другом. Открывай.

За дверью раздалась нецензурная брань – недобрым словом поминали наступивший день и ранний утренний час (но с осторожностью, что не ускользнуло от Александра, не высказывались на счет гостей) – и звук отпираемого замка. Дверь открылась. Их встретил грузный мужик в заляпанном фартуке:

– Здорово, барин.