Адская нажива

Эсер мрачно глянул на Александра, и кивнул двум своим товарищам. Те, как по команде, поднялись и вышли.

– Мне нужна одна вещь, – сразу перешел к делу Добролюбов. – Помоги мне найти ее, в накладе не останусь.

Эсер без интереса скользнул взглядом по лицу собеседника.

– Почему я должен тебе помогать? – тон был холодный и враждебный.

Александр не сразу нашелся, что ответить. Секунды длились неприлично долго. Он понимал, что времени у него мало – Илларион вот-вот потеряет к нему всякое внимание, и дальше ситуация может развиваться самым непредсказуемым образом.

–Это музейный экспонат, – начал свою «легенду» Александр. – Она очень редкая, и ценная. Твои сопартийцы знают ей цену, но один богатый господин…

Он уловил взгляд Иллариона и тут же осекся. Глаза того были полны враждебности.

- Богатым господам, - с нажимом прервал его Илларион, - не помогаем. Разве что на фонаре повиснуть, - и он жестоко усмехнулся.

Однако улыбка быстро сползла с его тонких бледных губ и он добавил, словно сплюнул:

- И швакам их можем с тем же помочь, - острый взгляд вперился прямо Александру в лицо, - Тебя, паренек, пока спасает только то, что ты друг Федора.

Сандро с трудом подавил вспышку гнева – он не привык спускать тем, кто называл его «шавкой». Не время сейчас было для гордости. Александр понял, что допустил непоправимую ошибку. Эсер с вызовом поднялся из-за стола.

– Человек, что украл ее, верит во всякие оккультные штуковины, и скорее всего занимается колдовством.

Александр понимал, что сейчас очень рисковал, и мог даже косвенно выдать свой истинный интерес. Кто знает, как среди эсеров относятся к тайным знаниям? Принимают ли, или наоборот стремятся избавиться? В любом случае, реакция Иллариона для него была непредсказуема. Но он начал, и… Кажется, выиграл.

Студент поменялся в лице, скривился, будто Добролюбов упомянул нечто очень мерзкое.

– Ты об этой мрази что ли спрашиваешь? – Переспросил он. И Александр энергично закивал, поняв, что поймал зацепку.

Эсер немного помолчал, исподлобья глядя на Добролюбова. Очевидно, размышлял, можно ли дать ему информацию. Наконец, он хмыкнул:

- Что ж, может и от тебя партии будет польза, - он еще немного помолчал, пристально рассматривая Александра. Наконец, он зажег папиросу и, затянувшись, выдохнул дым в сторону Добролюбова.