Адская нажива

- При дворе вам надо всеми силами избегать попадать между двух огней, если вы понимаете, о чем я, - будто бы ничего и не произошло, продолжил Вольский, - Ситуация весьма, как бы это сказать… напряженная. Большие семьи борются за внимание Его Величества, и возможность направлять политику в соответствии со своими чаяниями. Особо вам следует опасаться попадать между Победоносцевыми и Шереметьевыми с одной стороны, и Святополк-Мирскими и Александром Григорьевичем Булыгиным с другой. Учтите, что к каждой из партий тяготеют некоторые члены царской семьи.

Добролюбов тряхнул головой. Из того, что говорил Вольский, он не понял ровным счетом ничего. Кроме того, что при дворе им придется несладко, и надо избегать любых интриг. Он взглянул на Николая, надеясь хотя бы в его глазах увидеть понимание «диспозиции», но Гвахария беспечно рассматривал пролетающие мимо вестовые столбы и домишки, и словно вообще не слушал, о чем говорит Вольский. Даже на то, что их провожатый видит как ни в чем ни бывало видит Анну Федотовну, Нико, кажется, было совсем плевать.

- Также крайне не рекомендую вам хоть как-то переходить дорогу мастеру Филиппу, колдуну и другу Их Величеств. Это человек необычайно ревнивый и мстительный.

Нико все еще сидел, отвернувшись, но Александр готов был поклясться, что слышал, как его друг презрительно фыркнул. Вольский продолжал:

- Кроме того, как вы знаете, императрица Александра Федоровна в положении. По предсказанию колдуна, она носит долгожданного наследника престола.

Возможно, нечистая сила во дворце стремится навредить не императору, а императрице. У нее много недоброжелателей.

Экипаж проехал по короткому мосту, украшенному китайскими фонариками. Вольский что-то сказал подошедшему привратнику, и тут же два проворных молодых человека в ливреях открыли чугунные кованые ворота, богато украшенные позолотой. За воротами раскинулся дворцовый парк. Александр затаив дыхание смотрел на аллеи, которые со всех сторон вели к белому портику Александровского дворца.

Сам дворец уступал в размерах и богатстве декора Зимнему, но сейчас здесь находился самый могущественный человек во всей Российской империи, и один из самых могущественных людей мира. Все происходящее вдруг показалось Александру совершенно невозможным, галлюцинацией, сном. Может быть, он просто сорвался тогда с карниза, убегая от жандармов вместе с Нико, и это все предсмертный бред?

- Здесь графине лучше спрятаться, - сдержанно заметил Вольский.