Адская нажива

Никто не поверит, что такой ответственный студент как Гвахария будет способен на подобный проступок.

– А где же Кротовский и Сапрыки? – Поинтересовался Нико. – Неужто отвернулись от вас?

– Сразу же сказали, что их не было на месте, – с досадой хмыкнул Гнедин. – А тот первокурсник не видел, чтоб я проверял аудитории вместе с ними.

Он вздохнул и продолжить.

– Ладно, Гвахария, чего таить. Я тебя ненавидел. Но теперь ты победил. Мне придется уехать в имение к батеньке. Второго шанса учиться мне больше никто не даст – отец и так потратил на это слишком много денег, а я так позорно слил их.

Так что, я проиграл. Время уходить.

И тут Нико заметил то, чего никак не ожидал. В глазах его заклятого врага блеснули слезы!

– «Вот это да», – подумал Гвахария, и вдруг ему стало больно. И нет бы сейчас сказать «да и катись ты ко всем чертям со своими делами», развернуться да уйти. Но не мог он себе того позволить. Внезапно, ему стало жаль этого осунувшегося смешного человечка.

Жалость – вот как называется это чувство.

Жалость и сострадание– это то, на чем строится гуманная цивилизация. Гнедин плакал искренне. «Крокодильи» слезы Гвахария бы сразу распознал, а здесь было кое-что другое.

Закончив разговор, Нико отправился домой. Он долго думал тем вечером, а на следующее утро отправился к декану.

– Что ты творишь?! – Возмущался Добролюбов, когда Гвахария поделился с ним своими мыслями. – Вспомни, сколько эта мерзость тебе гадила. И теперь ты хочешь его защищать? Ты в своем уме? А понимаешь, что тебя просто выкинут, да то же самый Гнедин будет на твоих костях пировать, и смеяться потом.

– Не могу я по-другому, Сандро, – отвечал Гвахария. – Не могу переносить, когда из-за меня невиновный страдает. Пусть он даже тварь распоследняя.

– Вот что ты за человек! – Отвечал ему Добролюбов, внутренне восхищаясь его благородством. Самому бы духу не хватило так поступить. «Слил» бы этого Гнедина, и ни о чем не пожалел. Но Гвахария не такой. Он душой чист. Настоящий князь.

Илларион Семенович очень удивился, когда в его кабинет, постучав, вошел Гвахария.

Еще большим стало его изумление, когда лучший студент курса неожиданно сообщил, что это он сжег аудиторию. Не со зла, случайно. Просто от усталости потушить эту чертову лампу. И что никакой Гнедин не виноват. Это он, и только он. И ему за проступок расплачиваться.

– Поэтому, господин декан, прошу отчислить меня по собственному желанию. Обязуюсь выплатить штраф за испорченное имущество.