Адская нажива

Но было еще кое-что, что тревожило Гвахария. Книга вела себя странно. Он редко обращался к ее истертым пожелтевшим страницам в последнее время, но все чаще начал замечать незначительные сбои: аль-Азиф слушалась не с первого раза, требовала больше крови. Нико не мог объяснить, откуда, но он знал, что книга недовольна. Как она сработает сейчас, когда надо, чтобы все было сделано чисто?

Нико быстро отпер дверь, зашел в кабинет. Он возился с замком сейфа, где лежала аль-Азиф, когда за спиной раздался голос графини:

- Nicola, не хочу вас пугать, но произошло что-то скверное.

Гвахария в удивлении обернулся. Впервые он слышал в голосе Пиковой дамы такую тревогу.

- Что случилось, Анна Федотовна?

- Беда с душой Александра, - промолвила графиня, - сегодня ночью с ней приключилось нечто очень плохое. Я чувствую такие вещи, поскольку мы в некотором роде связаны.

- Какая беда? – с тревогой спросил Гвахария.

- Не знаю. Найдите его как можно скорее.

Нико кивнул, в спешке сунул книгу в саквояж и вышел прочь.

Надо было узнать, что приключилось с Добролюбовым. Чтобы заставить Анну Федотовну волноваться, нужно было нечто из ряда вон. Однако застать Сандро дома ему не удалось – тот уже уехал к Штаркманам. Нико поймал ямщика и снова поспешил в нелепый особняк.

Дом Штаркманов уже был полон гостей. Гвахария торопливо пробирался через холл, когда его окликнула Софья Константиновна.

- Ах вот он где, дорогой наш жених! – госпожа Штаркман расцеловала Нико в обе щеки и повернулась к представительной паре, стоявшей рядом с ней – Савва Иванович, Елизавета Григорьевна, это наш будущий зять, князь Николай Тенгизевич Гвахария.

Высокий человек лет шестидесяти, с глубокими темными глазами и аккуратной бородкой и дама лет сорока с длинным строгим лицом кивнули Нико и тот вежливо склонил голову и улыбнулся в ответ. Эх, как бы он был рад такому знакомству при других обстоятельствах! Но сейчас ему было совсем не до того.

- Софья Константиновна, а не видели вы Александра Сергеевича Добролюбова?

- Он здесь, прибыл совсем недавно, - с некоторым холодком проронила госпожа Штаркман.

Отношение ее к Александру не смогло исправить даже волшебное выздоровление Маргариты. Добролюбов ей очевидно не нравился.

- Спасибо, Софья Константиновна, - Нико еще раз кивнул именитому меценату и его супруге, - прошу меня извинить.

Гвахария пробирался среди многочисленных гостей, стараясь не привлекать особого внимания, и надеясь не попасться на глаза Штаркману, который жаждал ответа.