Адская нажива

И произнес:

– Что же ты наделал, Никошка… Что же ты наделал?

Но грузинский князь неожиданно повернулся к нему и монотонным, «холодным» голосом ответил:

– То, что должен был.

Помолчали. Александр не знал, что ему ответить.

– Я сделал для нас идеальное будущее, – сказал Гвахария. – У нас будет куча денег. Ассигнации, все как ты хотел. Новая жизнь. И главное, она – Нико тронул кожаный переплет, – останется рядом. Большего я не смел бы желать.

– Ты псих. – Бросил Добролюбов. – Книга тебя с ума свела.

– Перестань. Вот увидишь, я буду прав.

И вообще, дай мне тоже покурить.

Гвахария улыбнулся натянутой улыбкой, и Добролюбов дал ему папиросу.

– Мы ведь и правда хорошо справились, – Гвахария затянулся и посмотрел куда-то в серое небо. – Почему бы не поставить дело на поток? Ты же рядом со мной, все будет хорошо. Не переживай.

– Удивительно, – съязвил Добролюбов, – с каких это пор ты купцом заделался? Из князей в торговцы – хороша карьера.

Он думал, что Гвахария разозлился, начнет горячо спорить, может даже наорет на него.

Но тот остался равнодушным. Только еще раз вздохнул, и бросил:

– Пошли домой?

Добролюбову более ничего не оставалось.

- Ну, за удачу!

Звякнули, столкнувшись, две рюмочки с коньяком.

- Сандро! – укоризненно воскликнул Гвахария.

Добролюбов, встрепенувшись, обнаружил, что, так и не пригубив своей рюмки, сидит и смотрит сквозь ее янтарное нутро на лампу. Александр приподнял рюмку и выпил глоток. В груди потеплело – коньяк был отменный.

- Ты как будто и не рад, - удивился Нико.

- Нет, что ты.

Александр окинул взглядом уютный кабинет: стены, до которых едва дотягивался свет настольной лампы, были обиты зеленым сукном, в углу сейф для аль-Азиф (так оно надежнее) и книжный шкаф с многочисленными томами, которые могли понадобиться в работе – Нико перенес сюда часть своей богатой библиотеки. Со шкафа на них глядела, сверкая вишневыми стеклянными глазами, гордость Добролюбова – чучело лисицы, приобретенное им по сходной цене у какого-то разорившегося горемыки на блошином рынке.

Посреди кабинета стояли друг напротив друга два основательных дубовых стола для господ управляющих конторой – то есть для него и Нико. Между ними – внушительный черный диван, обтянутый бычьей кожей. За окном, сейчас занавешенным тяжелой темной бархатной шторой, дремала в ночной темноте Страстная площадь. Вот уж подходящее местечко для призывателей демонов – прямехонько напротив Страстного монастыря! Но только что открытая контора выглядела первоклассно.