Печать Демона. Мстительница

— Спокойствие, — повторила я, привычно на эдемском, и развеяла сначала копьё, а потом и броню, оставшись в доспехе центуриона.

Стражи начали расступаться, когда я тяжёлым шагом двинулась к столику регистрации. За ним стоял знакомый. Темноволосый, лет пятидесяти, со шрамом на щеке.

— Виктор, — подсказала Лилит.

— Да, кажется, помню.

Воспоминания то горели перед мысленным взором, то совершенно терялись, будто их и не было. Я почти забыла, как добрый регистратор угощал меня сладким и делился слухами. Возможно, дело в том, что обычно он мне улыбался, а сейчас ждал с пистолетами в руках.

— Какое сегодня число? — потребовала я ответа, замерев перед столиком регистратора.

Мужчина нахмурился, будто не понимая меня. Я начала подозревать, что так оно и было.

— На английском, Натали, — подсказала Лилит, когда пауза затянулась.

— Какое сегодня число? — повторила я, старательно выговаривая каждое слово.

И теперь Виктор подвис, откровенно приоткрыв рот. Может, это был не английский? Как же сложно соображать, когда болит всё, даже резерв.

— Ладно, — раздражённо выдохнув, я сама приблизилась к столу, перевесилась через него и развернула к себе экран ноутбука.

Теперь подвисли мы с Лилит, про себя вспоминая события почти двухлетней давности. Но вскоре нам всё же удалось вспомнить, в каких числах происходило открытие Райских Врат и последовавшие за ними события из-за которых меня передали в лапы Кассиэля.

— Чуть больше недели, — выдохнула я ошеломлённо, медленно выпрямляясь.

В ушах зашумело.

Отвернувшись от Виктора, я скрестила руки на груди и облокотилась бедром о стол, стараясь унять бешеный поток мыслей в голове. А заодно осознать временную разницу. Два года лишений, переживаний, стремлений, а Земля практически не заметила моего отсутствия. Это хорошо, родные и близкие не успели известись от волнения, но для них я буду особенно чужой, как и они для меня.

Тут до обоняния донёсся почти забытый аромат. Я громко потянула воздух носом, боясь потерять ускользающий запах, и обернулась.

На краю стола стояла чашка, над которой поднимался пар.

— Это кофе? — спросила я дрогнувшим голосом.

— Натали? — опомнился Виктор, чуть подавшись ко мне.

Его жест насторожил, я сделала шаг назад. Окружающие меня стражи вновь встрепенулись, но хоть больше никто не стрелял.

— Да-да-да, Натали, это кофе, — Виктор придвинул ко мне чашку по столешнице.

На его губах появилась улыбка, и она возродила воспоминания о часах, что прошли в портальной за беседами с ним.