Фантом

К нам приближались двое, причем они о чем-то спорили:

— Зачем ты явился? — недовольно произнес старик. — Ты должен быть во Франции! Какого черта?

— Отец, я просто хотел первым поздравить вас с возвышением. Наш покровитель решил вас первым наградить бессмертием, наша семья так долго и верно служила ему... — ответил ему мужчина лет двадцати пяти.

В этот момент они прошли в кабинет. Никто из них не заметил, что язычок замка был поврежден, а дверь открыта. Настолько они были погружены в разговор. Из-за стола мне было плохо видно их лица, но общее сходство было бесспорно.

Одинаковый подбородок и в целом форма лица.

— Не заговаривай мне зубы! — громко хлопнул рукой об стол старик.

— Я и не заговариваю... — резким движением руки, сынок вытащил из рукава стилет, протыкая отцу горло. Подхватив начавшее оседать тело, изрядно испачкавшись в чужой крови, что хлестала из горла: — Как же я давно мечтал это сделать!

Уложив уже труп на стол, «сынок» стал рыться в вещах убитого отца. Достав из внутреннего кармана голубую шкатулку, он с радостным видом открыл ее.

Там лежал здоровенный синий камень, в котором покоилась какая-то истина, я это ощутил сразу.

Вот только в этот момент снаружи послышались шаги, и голоса патрульных:

— Я тебе говорю, я слышал отсюда голоса! — раздалось приглушенно из-за двери.

— Это кабинет владельца дома, нам снесут головы, если мы начнем сюда ломиться, — немного испуганно ответил другой голос.

Пока убийца отвлекся на голоса, я незаметно заменил камень в шкатулке, на какую-то стекляшку из ближайшего шкафа.

Зачем я это сделал? Нас наняли выкрасть артефакт, и что-то мне подсказывает, что это именно этот камушек. Не зря же ради него сын убил своего отца. Если мы не за этим сюда пришли, то я даже не знаю, что еще здесь искать.

На мое счастье отцеубийца рефлекторно захлопнул шкатулку, даже не посмотрев на камень еще раз. Иначе мне бы пришлось его убить. Я подумывал это сделать и так, но тогда смерть владельца кабинета, так же окажется на моей совести. Никто просто не поверит, что я его не убивал, а у него, очевидно, есть могущественный покровитель в Обители.

Уж лучше пусть «сынок» уходит и забирает свои проблемы вместе с собой. А мы с Кэт незаметно отсюда уберемся, будто нас здесь и не было. Когда патрульные пошушукавшись — ушли, кабинет покинул и мужчина в крови.

Спустя с десяток секунд выйдя из тени, я устало вздохнул, посмотрев в сторону шкафа:

— Предлагаю уходить, боюсь, вскоре здесь будет не протолкнуться от жандармов.