Художник

Поддавшись внезапному желанию, Джиро выходит на ближайшей станции поезда, проходит несколько кварталов и останавливается у входа в небольшой парк. Маленький фонтан на пересечении нескольких тропинок, пара скамеек рядом и гуляющая с малышом мама. Он садится на одну из скамеек, поднимает голову к небу и до рези в глазах всматривается в еле заметную точку самолёта на самом конце длинной, протянувшейся через полнеба, постоянно растущей белой линии.

Он старается не думать о людях, которые летят в самолёте. О том, что это просто люди, такие же, как он.

Что они летят отдыхать. На несколько дней или даже недель они забудут обо всём на свете и будут наслаждаться спокойной размеренной жизнью у моря. Или где-нибудь в дебрях старой Европы будут смотреть на замки, дворцы и музеи, блуждать по бесконечным лабиринтам узких улиц и фотографировать каждое здание, чтобы вернувшись домой, когда рабочая серость вновь покажется невыносимой, по крупинкам и осколкам собрать те дни праздности и веселья и на один вечер вернуться туда. Хотя бы мысленно.

Джиро смотрит на всё новые самолёты, появляющиеся в небе. Словно в аэропорту задержали сразу десяток рейсов, а теперь отпустили. Один за другим, чертя параллельные линии в небе над Токио, они уносятся куда-то в бесконечную даль. Откуда-то справа, из-за стоящих у парка высоток, показался одинокий тонкий след, серебряной звёздочкой летящий им навстречу. Мысленно Джиро провёл продолжения всех линий в небе. Две из них пересекались.

Усмехнувшись, он достаёт блокнот, ручку и привычным жестом делит лист на несколько неравных частей.

Быстрые штрихи, ровные линии, десяток маленьких экранов, приборов и кнопок. Плечо пилота на переднем плане. Впереди облака, бескрайнее небо и едва различимая точка второго самолёта, мчащегося им навстречу.

Обливающийся потом диспетчер, в ступоре от происходящего заломивший руки и невидящими глазами смотрящий на экран в то время как из его сдвинутых на шею наушников течёт быстрый поток нечитаемых символов…

Большая аварийная кнопка под стеклом.

Простой рубленый шрифт. «Главный диспетчер».

Осколки стекла, кровоточащая ладонь и вжатая до упора кнопка.

Аварийная мигалка под потолком диспетчерской переливается красным и синим.

Джиро смотрит в небо. Две яркие, светящиеся в последних лучах закатного солнца, точки стремительно несутся навстречу друг другу, будто им тесно в этом бесконечном небе.

Схватив паникующего диспетчера за шиворот, большая когтистая лапа выдёргивает его из кресла.