Шварцвальд. Чем дальше в лес

– Кошмар, что за умалишенная мамаша притащила ребенка в лес вместо того, чтоб подбросить в детский дом или… да куда угодно, только не на смерть! Ну, залетела ты не вовремя, тем более, если уже родила, зачем убивать? Даже если ребенок больной, ну, пусть с ним мучаются социальные службы, не все ли равно, если уж плевать на его жизнь! И не надо мне про постродовую депрессию, сейчас такие колеса есть, что от всего ловишь дзен, – возмущался Йорг, пока братья спешили в город. Малыш затих, сошла краснота от усердного крика, и он глазел на Юрга голубыми пуговками с желтыми лучиками от точки зрачка.

На лбу вились волосики странного цвета, должно быть, медный в сумраке леса мерещился вишневым.

– Мне кажется, это мужская кофта, – заметил Юрг.

– Еще не легче! Значит, это отец его вышвырнул? Устал он от крика, урод! Мать, наверно, с ума сходит… Куда его, в полицию?

– А, да, я узнаю, может, его уже ищут. Подержи. – Юрг остановился и передал младенца Йоргу. Тот принял в руки тяжелый сверток, который не понимал толком как держать.

Юрг достал из кармана телефон и набрал номер.

– Герр Шефер, вы в участке? У вас случайно не ищут… Ох, черт.

Ребенок выскользнул из кофты, и Йорг едва успел поймать его, хватаясь за тряпку на тельце. Из-под жилистой черной ткани торчали четыре перламутровых крылышка.

Весь лес будто замер в звенящей тишине, а из трубки доносилось:

– Алло? Кто это?

Младенец запоздало разразился криком, и Юрг скинул звонок. Он забрал у Йорга новорожденного фейри. Тот снова угомонился.

– Не туда несем, да? – спросил Йорг, расправив кофту и кутая малыша от осенней прохлады.

– Нет, ему нельзя на курган, – ответил Юрг. – Феи еще не знают обо мне, поэтому поступят с ним, как с любым другим фейри – вырвут крылья и оставят умирать, только чтобы он не сделался королем. Лучше спрячем его в спецотделе, пока я не найду заклинание, которое развеет крылья, но сохранит ему жизнь. Не пойму, откуда у него четыре крыла? Такие рождаются только в восьмой день, а разве были в Шварцвальде какие-нибудь катастрофы? Или главная катастрофа здесь я?

– Ты говорил, восьмой день – это временная петля, – начал Йорг.

Он вскинул руки и жестами помогал себе стыковать события. – Может, дело в последней твоей петле? Сколько нас погибло за день? Я, потом лис с вампиром, этот из пруда, охотник… ну, в смысле истребитель, конь, ведьма… русалка…

– Ундина, – поправил Юрг.

– Ундина, да, еще жена ясеня…

– Что у тебя с рукой?

Пока Йорг загибал пальцы, рукав съехал и обнажил шрамы на запястье.