Королевство Потерянных

Может быть, потому что он стал воспринимать её больше как живое существо, нежели мистическую потустороннюю сущность.

- Сильный, - с сожалением произнесла Аммилина и покосилась на свою свиту из кошек и ворон, рассевшуюся вокруг. – Но власть всё равно моя. Ты отнял эту вещь, - она покачала кулоном, как мятником, - у моего слуги. Это была не твоя находка, ты должен ему, а, значит, должен мне.

- Что же я тебе должен? – Мих вглядывался в правильные, словно резные черты лица, в тонкую фигурку и потрясающие воображение крылья, и сожалел, что вместе со страхом ушло и слепое восхищение.

- Пойдём со мной, - она властно протянула руку, но испортила всё впечатление величественности, быстро добавив: - Я ничего тебе не сделаю, не бойся.

- Я не боюсь, - улыбнулся Мих, вставая и осторожно сжимая в ладони хрупкие белые пальцы.

Чёрные бабочки в считанные мгновения вновь заполонили все вокруг, так, что хотелось закрыть глаза или отмахнуться, но что-то подсказывало, что делать этого не стоит. Впрочем, не прошло и минуты, как бабочки снова ринулись в стороны, и Мих обнаружил, что стоит посреди просторного холла с зеркальным мраморным полом, массивной лестницей и целыми гроздьями огоньков вдоль стен, сияющих, словно свечи.

Не осталось ни свиты, ни даже бабочек, а сама Аммилина стала похожа на обычную девушку, только крылья казались пугающе настоящими. Сейчас девушка сложила их за спиной, как настоящая бабочка. Туника складками огибала место, где крылья соединялись со спиной, от лопаток и до копчика. При ярком свете можно было увидеть, что они бархатистые, словно покрыты очень короткими гладкими ворсинками. У кончиков глубокий черный цвет отливал в синеву, возле самой спины имел серо-розоватый оттенок.

Аммилина вздохнула, словно приходя в себя после долгой дороги, шагнула в сторону, зацепила пальцами едва различимую паутинку, соединяющую огоньки в грозди, так, что они поплыли за ней, подобно стайке маленьких воздушных шариков, и пошла к лестнице. Мих поспешил следом, и они поднялись по ступеням, изгибающимся полукругом, пока не вышли на широкую каменную площадку.

Здесь открывался странный, сюрреалистичный вид. Лестница привела их на заросшую травой равнину, бугрящуюся небольшими холмами вдали. Низкие серые облака неторопливо и величественно клубились над равниной. То тут, то там вырисовывались какие-то предметы – от останков полуразрушенного деревянного дома, до разбросанных в траве безделушек, игрушек и даже картин.