Нивей и Аурей (Белый и Рыжий)

И он неистовым каким-то образом воспротивился увлекающей его в не желаемое грядущее силе и - о чудо! - сумел превозмочь ее  на короткое время и даже остановить неумолимо двигавшийся на него айсберг.

- Ну, ты фрукт! - воскликнул Рыжий, останавливаясь. При этом, он сжал руку Белого, словно жимками, и подтянул его к себе ближе. - Ты на самом деле не понимаешь, или, по обыкновению, прикидываешься?

Белый пожал плечиками и бледно улыбнулся.

- Ну, подрались… Подумаешь!- промямлил он, скаля зубы.

- Да при чем здесь драка! - продолжил заводиться дальше Рыжий.

-  То, что подрались, это нормально. Это даже хорошо. А вот то, что ты меня перед Испытующим сердца и внутренности подставил, вот это плохо. Это очень плохо. И за это тебе придется ответить...

- Так, для твоего же блага, - промямлил Нивей.

- Эва! - удивился  Рыжий. -  И в чем же здесь, по-твоему, мое благо?

- А в том! - почуяв перемену и малую возможность для приемлемого разрешения ситуации, торопливо зашептал Белый брат.

- В том, что я уступил тебе право напрямую  пообщаться с самим Саваофом. Когда б еще тебе такое счастье выпало?

- Уж больно это счастье на подставу похоже! - не унимался Аурей. - Вот сам бы и общался, тем более что ты как раз и драку начал. Ты же меня зачинщиком выставил!

- Оба мы хороши были, что уж вспоминать теперь, - продолжал карабкаться наверх Белый.  - Но прошу учесть, что для друга, для тебя то есть, мне ничего не жалко!

- Ах, ты! - выдохнул в изумлении Аурей и весело, запрокидывая рыжую кудрявую голову, засмеялся.

- Вот же вьюн! Всегда вывернется. Подлец, но люблю!

Он отпустил руку друга и, поднеся к его носу увесистый и мозолистый свой кулак, предупредил:

- Последний раз. Попомни! Больше спуску тебе не будет. Это последний раз!

- Ладно, ладно, - нашелся, что ответить Белый. - Кто знает, как оно все дальше сложится. Глядишь, и я буду условия ставить. Поживем, Бог даст, увидим.

И, склонившись и растирая ущемленную руку, полоснул он снизу вверх коротким синим ятаганом взгляда.

Но Рыжий, зная достоинства друга, не расслабился до срока.

- Но-но, - подтвердил он установку. - Я сказал: попомни! И для окончательной убедительности сунул все еще парящий навесу кулак в самый тонкий нос Нивея.

- Хорошо, хорошо! - сразу с готовностью и охотой согласился тот, отворачиваясь от аргумента с презрением. - Я же сказал, что понял!

И, выдержав достаточный отрезок времени, легко пальчиком отвел весомый довод в сторону.