Нивей и Аурей (Белый и Рыжий)

После первого удара хрустнул и съехал на сторону нос мужика, после чего удары приобрели монотонность и звучали, как отбиваемое после замеса тесто, густо, мокро и с жирным чмоканьем.

Лицо парня стало похоже на лицо инопланетянина, бесстрастное и сосредоточенно злое, только инопланетянам глаза рисуют в виде вертикальных щелочек, а у него они были горизонтальными, но светились той же желтой яростью. Рот, узкий словно разрез бритвой, постепенно стал сползать к правому уху, изображая торжествующую ухмылку.

- А теперь я буду тебя убивать, и ты мне за все заплатишь, - выдавил он из себя чревовещательно, не шевеля губами.

Кулак его опускался без устали, а поднимался он, похоже, автоматически, как крыло у птицы.

На лице блондинки, наконец, проступило выражение, соответствующее возобладавшим в ней чувствам. Удовлетворение в этой смеси занимало лишь незначительную часть, в основном же это была озабоченность.

- Ты, прекращай! - сказала она парню. - Убьешь ведь!

- Убью, - подтвердил тот. - Пусть сдохнет!

- Пусть сдохнет! - согласилась девица.

Но уточнила: - Пусть сам себе сдохнет! Тебе-то, зачем за него в тюрьму садиться?

Молодец, не в силах остановиться, продолжал бить поверженного противника по лицу.

- Кончай, дурак! - закричала девица. Видя, что ее призыв не возымел никакого действия, махнула рукой: - Как хочешь! Но я тебе больше не дам!

Последний аргумент для парня, видимо, был стимулом непреодолимой силы. Что-то щелкнуло в его мозгу, и он переключился на режим умеренной активности.

Парень в последний раз, впрочем, не сильно, ткнул лежащего мужика в челюсть и поднялся на ноги, дрожа и покачиваясь от бурлящего в крови адреналина.

- Ладно, пусть живет, - согласился он с перспективой.

С "пусть живет", между тем, было уже не все так просто. Совсем не просто. И не очевидно.

- А ты, собственно, кто такой будешь? - спросил Нивей у наблюдательного ангелочка.

- Я ангел-хранитель, - со вздохом сообщил тот.

- А ты, чей хранитель? - полюбопытствовал со своей стороны Аурей.

- Обоих, - вдохнул ангелочек.

- Как так! - в один голос вскричали заезжие студенты. 

- По совместительству, - пояснил вконец расстроенный ангелочек. - Нехватка кадров...

- А что же ты ему... этому, старому не помогаешь?

- А как ему поможешь? Пятьдесят пять лет, пятьдесят пять килограммов веса - при вздорном характере! Сам виноват! Надо было язык за  зубами держать. Я ему, между прочим, неоднократно об этом намекал, что хватит, что нарвешься.