Конец кошмара

На самом деле даже в этом не было бы ничего необычного, если сам корабль был необычным — если его команду составляли призраки, или скелеты, или если это был и не корабль вовсе, но гигантский зверь, который таким образом пытается заманить в своё брюхо любопытных мореплавателей. В данном случае, однако, корабль, а вернее тройка кораблей казались совершенно обычными.

Почти.

— Это... Капитан... это же...

— Знаю, — ответил я, поднимая подзорную трубу.

Это был Тиберий.

Слева от него Граф, справа — Гамут.

Грубо говоря, это была наша флотилия.

Это была точная копия нашей флотилии, которая двигалась прямо нам навстречу.

Волнение команды было понятным. Увидеть своего двойника — дурная примета. Некоторое время все молчали; на верхней палубе неумолимо нарастало напряжение. Мне явно следовало что-нибудь сказать, чтобы его развеять, однако в этот момент я пристально смотрел в подзорную трубу. В последнюю я прекрасно видел не только сами корабли, но также людей, которые находились на борту. Их лица были для меня знакомы.

На секунду внутри меня зародилась смутная надежда, что это была простая иллюзия. Отражение огромного зеркала. Я вскинул руку, чтобы это проверить, и другой Натаниэль сделал похожий жест.

Не такой же.

Похожий.

Мы помахали друг другу.

Затем другой Натаниэль опустил подзорную трубу — я свою не опускал, — и что-то сказал своему Дэвиду.

— Что будем делать, капитан? — спросил Дэвид.

Мы уже приблизились на достаточное расстояние, чтобы даже простые матросы могли рассмотреть свои копии. Некоторые показывали на них пальцами; другие хлопали своих друзей по плечу и говорили, что видят их там, на другом корабле.

Наши суда продолжали своё неумолимое сближение. Следовало принять меры — хотя бы для того, чтобы избежать столкновения.

— Смените курс... и продолжайте наблюдение. Затем... попробуем с ними поговорить.

Дэвид кивнул, хотя на лице его читалось явное сомнение. Логично. До сих пор мы старались избегать странные встречи посреди моря. И при иных обстоятельствах я бы действительно приказал Тиберию и всем остальным просто миновать наши копии, однако...

Если наши суда действительно были совершенно одинаковы, нам представлялась уникальная возможность.