О носах и замка́х

– Я все еще не верю, что мистер Фиш улетел! На механических крыльях! На такое не способен даже мистер Суон! Может, мне все приснилось? Нет! Ты же тоже там был!

Дядюшка, в свойственной ему манере, решил вонзить иглу занудности в воздушный шарик восхищения племянника:

– Я не вижу ничего особенного в способе побега мистера Фиша. Тот был на крыше, все пути отступления оказались отрезаны, при этом он обладал нужным механизмом и просто воспользовался им.

Но на этот раз то ли игла затупилась, то ли резина у шарика оказалась слишком прочной.

Восторг Джаспера, казалось, не проткнуть даже гвоздем. Слова дядюшки племянник будто не услышал.

– Такого в Габене еще не бывало! Мистер Фиш – самый лучший злодей в мире! Он такой… такой… ухх…

Доктор вздохнул.

Джаспера можно было понять: герои в его романах постоянно выходили из затруднительных ситуаций невозможным для реальной жизни образом, но непременно с блеском – побег Фиша казался ему чем-то похожим. И все же это был отнюдь не роман…

– Ты напрасно восхищаешься этим человеком, Джаспер, – сухо сказал Натаниэль Доу.

– Как и прежде, он остается грабителем банка и опасным преступником.

– Да, но каким! Великолепным!

– Это не отменяет того, что он плохой человек.

– Это не отменяет того, что он великолепный плохой человек!

Доктор покачал головой.

– Я надеюсь, ты понимаешь, – сказал он, – что действия мистера Фиша говорят за него. Да, существуют законы абсурдные, нелепые и откровенно бессмысленные, но он нарушил вовсе не один из таких. Я молчу о том, что мистер Фиш спланировал и провернул ограбление банка, но он привез сюда контрабандой гремлинов.

– Не такое уж это и злодеяние! Гремлины… пфф…

– Ты зря относишься к этому так снисходительно, Джаспер. Законы о гремлинах возникли не случайно. Гремлины не раз и не два прежде становились виновниками крушений дирижаблей, поездов и экипажей. Стоит такому вредителю забраться в машинное отделение или сунуть свой нос к паровой машине, добром это точно не кончится.

Джаспер нахмурился. Дядюшке все же удалось победить его своим занудством.

К тому же он вспомнил кошмарное зрелище, открывшееся им в одной из комнат, которые снимал Фиш в апартаментах «Доббль». После побега, войдя в его номер, они обнаружили автоматона – вернее то, что когда-то было автоматоном. Останки механического человека выглядели ужасно: конечности были почти полностью съедены, с пальцев исчезла медная обмотка, в голове и корпусе зияли проломы – механический бедолага лежал в луже машинного масла, как в крови.