О носах и замка́х

А еще он это… как оно… экстра… экспра…

– Экстраординарный? – хмуро предположил Натаниэль Доу. Этот Фиш, кем бы он ни был, ему уже не нравился.

– Нет, я этого слова даже не слыхивал. Оно точно существует? А мистер Фиш, он… ну, странный немного.

– Говорит сам с собой? – предположил Джаспер.

– Нет, это дело обычное. Тут у нас половина номеров занята теми, кто говорит сам с собой. А мистер Фиш… странный, но в хорошем смысле. Он любит выскочить из-за угла и испугать коридорных, но всегда дает нам за это чаевые.

А еще Гиббси рассказывал, что мистер Фиш иногда ходит по столу. И ест один шоколад. И вообще ведет себя экстра… экспра…

– Экстравагантно, – по-прежнему хмуро подсказал доктор Доу.

– О! Точно!

– В чем еще, помимо шоколада, выпрыгиваний из-за угла и прогулок по столу, выражается его экстравагантность?

– Ну, мистер Фиш не позволяет горничным убираться в его комнатах, хотя регулярно дает им чаевые за уборку. А еще он вообще никогда не покидает апартаменты «Доббль» – иногда спускается в вестибюль-ресторан, но чаще еду ему доставляют наверх кухонным лифтом.

Пару дней назад он заказал автоматона, и когда мистер Соболл, метрдотель, поинтересовался, зачем тот ему понадобился, сказал, что «на ужин».

– Да, это очень… экстравагантно. Сразу видно, что он из Льотомна.

– А, так он из Льотомна! – подивился Джереми. – Тогда все ясно. Все странные оттуда.

Судя по выражению лица простоватого коридорного, на этом сведения о Льотомне и его жителях у него заканчивались.

– К нему кто-то приходил?

– Ни разу за все время.

Доктор задумался. Постепенно у него в голове выстраивалась крайне занимательная картина. Было ясно, что мистеру Фишу даже не пришлось рвать на мелкие кусочки краденые деньги и превращать их в пыль, чтобы пускать ее недалеким служащим апартаментов в глаза. Еще Натаниэль Доу понял, что наглости этому человеку не занимать: ограбить банк – и преспокойно продолжать себе жить едва ли не по соседству с ним. Да уж, весьма наглый субъект…

Джереми меж тем все продолжал восхищаться:

– …Просто прекрасный постоялец! Едва ли не лучший из всех, кто на моей памяти останавливался в «Доббль».

Никогда не ведет себя надменно, не придумывает унизительных заданий, не бьет коридорных и горничных. Даже не позволяет себе ругательств по отношению к персоналу, представляете?

Натаниэля Доу уже порядком утомила болтовня коридорного, но тут лифт наконец доехал до последнего этажа. Звякнул колокольчик, и двери раскрылись.