О носах и замка́х

Хорошего дня.

Миссис Фрункель не ответила.

Доктор и его племянник направились к выходу из лавки, но у самой двери Натаниэль Доу вдруг остановился. Его неожиданно посетила тревожная мысль, и он вернулся к стойке.

– Прошу прощения.

– Что еще? – сердито спросила миссис Фрункель.

– Меня мучает один вопрос, мэм. Если мистер Фиш приехал в город лишь в день туманного шквала, то как он мог к вам прийти с предложением за два месяца до того?

Хозяйка лавки игрушек пронзила доктора колючим взглядом.

– А я и не говорила, что ко мне приходил Фредерик Фиш.

Ко мне пришел совершенно другой джентльмен.

– И кто же это был?

– Я прежде его не встречала. Вел он себя очень таинственно, лица не показывал. Просил называть его – мистер Блохх.

***

– Фиш, сдавайся! – крикнул констебль Бэнкс, выглядывая из-за угла в коридор. – Сдавайся! Нас больше!

– Ты уверен, что нас больше? – громким шепотом уточнил констебль Хоппер. Он стоял по другую сторону коридора и осторожно выглядывал из-за своего угла.

Револьвер в его руке дымился, некогда белая перчатка была серой от пороха.

– Тихо, Хоппер, он не знает, сколько нас!

– Как и мы не знаем, сколько там их, – проворчал Хоппер.

– Фиш, выходи!

В ответ на это еще несколько пуль прошили дверь номера в глубине коридора.

– Я уже вышел! – раздался смех из апартаментов. – Из себя, глупые флики!

Полицейские в Тремпл-Толл не слишком-то любили, когда их называли фликами, но сейчас это было меньшее из зол. Несмотря на столь ловко проведенную уловку с Граймлем и перехваченным предупреждением, взять Фиша врасплох не удалось…

Бэнкс и Хоппер отправились в апартаменты «Доббль», которые располагались тут же, на площади Неми-Дрё, сразу, как добыли адрес.

Апартаменты занимали собой сливовое пятиэтажное здание и по сути являлись чем-то вроде гостиницы, в которой останавливались лишь состоятельные (по меркам Тремпл-Толл, разумеется) джентльмены и дамы. «Доббль» славились хорошим обслуживанием номеров, в вестибюль-ресторане подавали неплохую еду; обед и ужин также могли доставить прямо в апартаменты – к каждому номеру был подведен кухонный лифт.

Сами же номера больше напоминали недурно обставленные просторные квартиры: освещение яркое, никаких вредителей, коридоры осенены парфюмом. В общем, констебль Бэнкс такие места не любил, поскольку в них водились сугубо снобы.

Действовать констебли договорились решительно – согласно почти никогда не подводившей методике «Нахрап».