О носах и замка́х

– Что? Какое еще дело? И почему вы разговариваете со мной в подобном тоне?

Миссис Фрункель кивнула своей помощнице, полной девушке с всклокоченными русыми волосами, и та занялась покупателями: джентльмены и дамы в сопровождении своих чад выстроились в очередь, в то время как сама хозяйка лавки прошла вдоль заставленной игрушками стойки и принялась поправлять вечно путающиеся нити шутов-марионеток под табличкой: «Дешево!». Всем своим видом женщина давала понять, что ее больше не интересуют назойливые посетители, которые даже ничего не собираются покупать.

Натаниэль Доу поглядел на Джаспера, тот угрюмо кивнул, и они сдвинулись вдоль стойки следом за миссис Фрункель.

– Боюсь, я вынужден настаивать, мэм, – сказал доктор, – и уверяю вас, для вас же будет лучше, если вы все расскажете. Это… – он выдержал паузу, – полицейское дело.

Миссис Фрункель была не из тех, кого можно запугать этой фразой. Она продавала игрушки в том числе и тем, кто в разное время служил в полиции, и для нее жуткие злобные констебли были всего лишь повзрослевшими Бобби, Томми и Гарри.

Доктор Доу решил рассказать этой женщине все в открытую:

– Миссис Фрункель, дело, о котором идет речь, – не просто полицейское расследование. Куклы Миранды связаны с недавним ограблением «Ригсберг-банка». Уверен, на площади Неми-Дрё будут счастливы узнать, что вы и ваша лавка причастны к ограблению.

– Ни к чему я не причастна! – Миссис Фрункель резко обернулась. Старая игрушечница по-настоящему испугалась – банкиров с площади Неми-Дрё боялась даже она. – Вы ничего не должны им говорить, потому что я ни при чем! Моя лавка ни при чем!

– Тогда вам нечего скрывать, так ведь?

– Что ж, ладно! Что вас интересует?

– У меня есть грузовая декларация из Паровозного ведомства. – Доктор Доу достал бумагу из саквояжа. – Здесь значится, что в Габен в день туманного шквала по вашему заказу из Льотомна прибыли десять ящиков кукол Миранда из коллекции для послушных девочек.

– Это так, – проскрежетала хозяйка лавки игрушек.

– Расскажите поподробнее об этих ящиках…

В лавке было шумно. Не замолкая, из витых рожков, висящих под выкрашенным в звездное небо потолком, раздавалась веселенькая музыка, в которой проскальзывало нечто злое и нетерпеливое. Тут и там что-то жужжало, звенело и смеялось громким механическим смехом.