О носах и замка́х

Впрочем, изредка попадались и такие вот типы, закаленные морем, штормами и боцманскими «кошками», которые не испытывали никакого трепета перед безжалостными синемундирными блюстителями закона.

– Чего надобно? – спросил мистер Перабо.

Констебль Бэнкс поджал губы и перешел сразу к делу:

– Мистер Перабо? – Бывший моряк промолчал, и толстый полицейский продолжил: – Вчера, в пять часов вечера, в квартале отсюда было совершено преступление. Вы были замечены поблизости от того места.

– Эй-эй-эй. – Мистер Перабо упер волосатые кулаки в бока.

– Давай только без качки, флик.

– Качка еще не началась, – угрюмо проговорил констебль, ненавидевший, когда его называли фликом. – Есть свидетели, утверждающие, что вы точили свои ножи у подъезда дома номер двенадцать. В это время в одной из квартир на этажах была совершена кража.

Как и все отличающиеся крайней грубостью натуры люди, бывший моряк плохо умел скрывать свои эмоции. И у него на лице тут же появилось весьма красноречивое признание: он прекрасно понимал, о чем речь.

– Не понимаю, о чем речь, – тем не менее заявил он. – Меня вам за это не причалить.

– Мистер Перабо, я бы не советовал вам юлить и изворачиваться.

– Хе-х! Думаешь, боюсь каталажки, флик? Я, было дело, пять лет отсидел на гауптвахте – что мне ваши уютные фликовские апартаменты!

Констебль Бэнкс уже понял, что грубой силой от этого нахального Перабо ничего не добьется, и решил даже не пытаться пролезть в игольное ушко. Зачем, когда хитростью можно добиться нужного гораздо быстрее?

– Нет, мистер Перабо, – угрожающе сказал Бэнкс.

– Я не буду вас «причаливать», а просто сообщу вашей дражайшей супруге, что вы ходили в паб. Вряд ли она так уж этому обрадуется.

Бывший моряк испуганно поежился. Его взгляд переменился – из него ушла былая уверенность. Было видно, что констебль попал в самую точку.

Бэнкс сперва даже не поверил, что его блеф сработал. Он сделал ставку на то, что раз мистер Перабо моряк (пусть и бывший, сути это не меняет), то он частенько проводит время в пабе.

При этом он отметил, что занавески в окне как следует выглажены и накрахмалены, из чего напрашивался вывод, что это – работа женщины, которая привыкла держать дом в чистоте и порядке. Еще он предположил, что жена у мистера Перабо, как и жены у большинства моряков, злобная и склочная и что вряд ли она поощряет его посещения паба. Что ж, он был весьма близок к истине.

– Ну да, – хмуро процедил мистер Перабо. – Я видел кое-что.