О носах и замка́х

На деле Натаниэль Френсис Доу действительно был способен излечить многое, но только не больную фантазию жителей Саквояжного района. Слухи о нем ходили один чуднее другого: «И как это он так быстро добирается к пациентам? Как будто у него есть секретная, специально предназначенная для переправки людей труба пневмопочты!», «Почему он живет в Тремпл-Толл, ведь всем очевидно, что это отвратное место ему подходит так же, как железная стружка в качестве приправы к супу! Как будто он здесь скрывается от кого-то!», «Правда ли то, что доктор частенько пользует различных жутких и зловещих личностей, вроде Бэккера “Души-душителя” Брина или шута Талли Брекенбока?», «Что именно находится в его саквояже? Уж не живые ли щупальца из Ворбурга? Ведь как иначе объяснить то, что доктор Доу словно бы оплел весь восток Саквояжного района, появляясь тут и там и предоставляя всем свои медицинские услуги?!»

Большинство сплетен не имели под собой никакой основания и произрастали исключительно из невежества местных жителей, с детства боящихся докторов, ведь доктора мало того, что носили с собой множество жутких острых штуковин и кошмарных ядов, так еще и приносили сугубо плохие вести.

Доктор Доу к слухам о своей персоне относился с легким раздражением, что выражалось в его поджатых губах и утомленности во взгляде. Он искренне не понимал, чем заслужил подобное внимание, – и это неудивительно, ведь он не видел себя со стороны – блуждающую по Тремпл-Толл черную тень с бледным лицом, которая прописывает людям горечь, шипение, жжение, резню и, разумеется, постельный режим.

Артур Клокворк, хоть и знал о печальной славе доктора Доу, все же был одним из тех немногих, кто не считал его каким-то маньяком с потаенным и неукротимым желанием открывать людей, как консервные банки. Да если бы не доктор, Бикни уже несколько раз отправился бы на тот свет. Но, несмотря на это, во время нечастых встреч продавец шестеренок, как и все, ощущал скальпельную холодность докторского взгляда и очень боялся услышать совет избегать соленых сладостей, нервного отдыха, честных полицейских, безутешного веселья и прочих пугающе-абсурдных вещей…

И вот сейчас, подбежав к своей двери, он уже намеревался засыпать доктора и мальчика, стоявшего рядом с ним, целым ворохом вопросов, но так запыхался, что выдавил лишь:

– До-о-октор?

– Отдышитесь, мистер Клокворк, – сказал Натаниэль Доу.