О носах и замка́х

Помимо прочего, отыскать дорогу в квартальчике мешают бельевые веревки, натянутые между домами и упомянутыми кучами хлама: на них всегда что-то сушится, включая клетчатые панталоны Мегги Уитни, которые непонятно каким чудом всякий раз там оказываются, учитывая, что Мегги умерла пять лет назад…

Вот и человек, как раз хлюпающий по грязи подошвами потертых остроносых туфель, в очередной раз подивился тайне навязчивых панталон, прежде чем нырнуть в самую глубь Странных Окон.

Ему не нужны были фонари, его не могли сбить с толку бельевые веревки и бронзовые таблички с номерами домов – он здесь жил, сколько себя помнил.

Из открытых окон и дверей раздавались знакомые голоса, детский смех, плач, неумелая игра на расстроенном скриппенхарме, а миссис Боури, супруга кэбмена, как всегда кричала на своих неугомонных чад – было удивительно, что на эти крики еще не летит пожарный дирижабль.

Туда-сюда шныряли коты и дети, а трехногая псина Карл угрюмо выглядывала из своего домика под лестницей. Порой кто-то обращал внимание на человека, бредущего через Странные Окна, и здоровался с ним, он в ответ желал доброго вечера.

Из дверей кухни дома № 19 полз и клубился пар, пропахший крысиными бифштексами, желудевой настойкой и так называемым «серым» супом. На гвоздиках, вбитых прямо в оконную раму, вялились мыши и крысы на ниточках, и при этом ни один из местных котов не смел протянуть к ним свою лапку – все они как огня боялись грозную мадам По и не хотели лишиться ужина.

Кухня мадам По была сердцем Странных Окон, а хозяйка – огромная, в пышных юбках и непомерной шали, с висящими на переднике ножами и поварешками, – была их душой.

Мадам По являлась очень страстной натурой или, вернее, натурой, страстно переживающей все и вся. Ее могли глубоко задеть и вывести из себя даже скучные рутинные новости, вроде сообщения о подорожании воздушных шариков, а уж если случалось что-то действительно тревожное, она была способна перебаламутить весь квартал. И это при том, что мадам зачастую обсуждала упомянутые новости лишь со своим племянником Джорджем – просто выходило это крайне громко и исключительно чувственно.

Джордж хоть и не жил в Странных Окнах, но считался здесь своим – он каждый день навещал тетушку и читал ей свежий номер «Сплетни», пока она готовила бесконечные супы, каши и рагу.

Новость, которую они обсуждали сейчас, уже пару дней не сходила с передовиц газет. Кто-то даже называл ее новостью века, несмотря на то, что прошло всего ничего.