О носах и замка́х

Впрочем, это была «Сплетня» – что тут еще скажешь: если бы в редакции стояла специальная машина с мехами и резиновым шлангом, подведенным к комнатной мухе, а на педаль раз за разом давил кто-то из этих сумасбродов, раздувая муху до слоновьих размеров, доктор нисколько бы не удивился.

При иных обстоятельствах Натаниэль Доу ни за что не появился бы в этом котле чудовищной напраслины и гротескных преувеличений, но дело вынуждало.

Бенни Трилби обнаружился за одним из столов. Казалось, что при таком шуме здесь в принципе невозможно спать, но он преспокойно себе дрых на своем стуле, закинув ноги в потертых туфлях со стоптанными каблуками на стол и надвинув шляпу-котелок на глаза.

– Мистер Трилби? – сказал доктор, и негромкое сопение на секунду прервалось, после чего тут же продолжилось как ни в чем не бывало.

– Мистер Трилби. Мы к вам по делу.

Размеренность сопения выдавала полнейшее равнодушие.

– Возможно, это эксклюзив.

За одно мгновение репортер изменил собственное положение, разместившись за столом более пристойным образом, пальцем сдвинул котелок на затылок и растянул губы в улыбке.

– Кто-то сказал слово на «Э»? Хм! Если я когда-нибудь заберусь в деревянный футляр и меня понесут закапывать, просто произнесите это слово, и я чудесным образом оживу. Мало кто знает, но мое имя это – «Эксклюзифф»!

– Вроде бы, Бенни – ваше имя.

– Эксклюзифф – мое второе имя! – не растерялся репортер. – Так чем вы можете мне помочь?

Он оценивающим взглядом окинул доктора и его племянника, почесал острый нос и поправил клетчатую бабочку.

Бенни Трилби походил на узколицего лысого ежа: тоненькие торчащие губки, ямочки на щеках, трехдневная щетина и подвижные мохнатые брови. Глядя на доктора Доу, он клацнул зубами и мелко-мелко выжидающе закивал.

– Мистер Трилби, – сказал доктор, – нас привели сюда некоторые ваши статьи.

– О! Поклоннички! Всегда рад поклонничкам!

– Гм. Что ж. Так вышло, что мы обладаем определенными сведениями в деле, которое вы освещаете в своей колонке.

– Первых, дружище! Первых!

Доктора Доу покоробило от фамильярного «дружище», но он поспешил себе напомнить, что знал, куда шел, а подготовленность – это лучшая защита от насмешек и снисходительного тона.

– Но первые ведь – сами Ригсберги, не так ли? – вклинился в разговор Джаспер.