О носах и замка́х

– Нет, сэр, – продолжила Полли, – меня преследуют! Я боюсь, что у этого человека недобрые намерения. Вы должны помочь мне!

– Что? Должен? С какого это перепугу?

Тут уж сама Полли подумала, что это какая-то шутка. Она привыкла, что констебли в Льотомне не просто так стоят на перекрестках. Полли бросила взгляд назад и увидела, как девушка в твидовом платье заехала за толстую афишную тумбу. Преследовательница из-за нее так и не показалась, и Полли подумала, что, вероятно, та решила затаиться и пересидеть.

– Незнакомка следует за мной по пятам от самого вокзала!

– Все ясно, – хмуро прокомментировал констебль, пристально оглядывая Полли с головы до ног.

Ему явно открылось что-то, что мгновенно для него все объяснило, но при этом благодушием он так и не разжился. – Приезжая, значит. – Прозвучало это как: «Драная кошка, значит». – Некогда полиции возиться со всякими приезжими. Ишь чего захотели! Еще время и силы на вас тратить! Нет у полиции желания бегать на побегушках у всяких чужаков. Лучше вам удалиться, мэ-эм, пока ваша собственная личность не заинтересовала полицию.

У Полли все слова застряли где-то в горле. Подобного отношения она не ожидала и уж тем более не заслуживала. Но при этом она прекрасно уяснила, что здесь ей не помогут.

Бросив на констебля осуждающий взгляд, Полли покатила прочь.

Спустя какое-то время из-за афишной тумбы вынырнуло любопытное лицо девушки в твидовом платье. Немного выждав, она двинулась следом…

…На одной из улиц что-то стряслось.

Экипаж доктора Доу пересек мост через мелкую балку, застроенную неказистыми домишками-клоповниками, свернул у черного дома, над дверью которого висела вывеска «Чайнаботтам» (что бы это ни значило), вынырнул на улицу Ламповую, проехал несколько ярдов и встал.

Над улицей расходился вой пожарной сирены. Мостовую заволокло густым черным дымом. Дымом марки «Беда. Только худшие обстоятельства». Поперек дороги в сотне ярдов впереди на боку лежал экипаж, коптящий, словно керосинка с выкрученным на полную фитилем.

Стекла окон были выбиты, из фонарей вытекало светильное топливо, а машинные поршни стучали, приводя в движение валы, о брусчатку бились сорванные цепи.

Образовался затор. Экипажники клаксонировали. Досужие прохожие столпились кругом. К месту происшествия спешили несколько констеблей в синей форме. Из хмурого неба медленно опускался темно-красный пожарный дирижабль, в открытых люках гондолы которого виднелись сплошь усатые лица членов пожарной команды.