О носах и замка́х

Сегодня к ним придраться было решительно невозможно – и куда только делась их известная на весь Тремпл-Толл лень?

Жизнь на вокзале между тем шла своим чередом. На платформу «Дурчинс» подошел поезд из Хомстеда, а по вещателям объявили, что с платформы «Корябб» отходит поезд на Керруотер. Зал ожидания наполнился людьми, в вокзальном кафе было не протолкнуться, а в очереди за билетами у кого-то прихватило сердце, и он осел на парочку чемоданов. Рутина…

Никто на констеблей не обращал внимания. Никто, кроме маленького мальчика, которого держала за руку взволнованная дама с чемоданом, всматривающаяся в вывески над платформами.

Мальчик тыкал пальцем в надутых от собственной важности полицейских и радостно восклицал: «Смотри, мама! Смотри!». Женщина велела сыну вести себя прилично и утянула его прочь.

В обычное время на тыкающего пальцами коротышку вокзальные констебли отреагировали бы в свойственной им манере, разразившись экспрессивной жестикуляцией и бурными ругательствами, но сейчас было не обычное время – стрелки на часах у обоих указывали на отметку: «Стоять и не шевелиться!».

А между тем в паре кварталов от Чемоданной площади, у «Аптеки Медоуза», появились два господина – с виду обычные прохожие, ничем не выделяющиеся среди прочих.

Подошли к главному входу в аптеку они практически одновременно – один появился с улицы Граббс, другой – с Бромвью. Первый, весьма упитанный джентльмен в коричневом костюме в тонкую черную полоску, что-то насвистывал, вглядываясь в лица спешащих по своим делам людей; его широкое лицо раскраснелось, а глаза навыкате оценивали встречных нагло и бесцеремонно.

Другой, высокий и массивный обладатель серого пальто, нервно озирал прохожих и, казалось, не совсем понимал, что делает и где находится; его прямоугольные плечи со стороны казались будто бы заправленными в тесный футляр, темно-серый котелок был ему мал.

В какой-то момент взгляды обоих встретились. Толстяк усмехнулся, а здоровяк облегченно вздохнул. Они подошли друг к другу и пожали руки.

– Недурно, – придирчиво оглядев мужчину в сером, выдал обладатель коричневого костюма.

– Весьма недурно, – ответил обладатель серого костюма. – Ты придумал себе имя? – Здоровяк боялся, что только он придумал себе имя, и не хотел выглядеть болваном.

– Разумеется, придумал, – развенчал его страхи толстяк. – Мы же выступаем ин-ког-ни-то. – Последнее слово он произнес классическим заговорщическим шепотом. – Конечно же, нам нужны новые имена. Личности без имен, как плешивые – без волос.