Институт. Часть 4. Прыжок веры

— Боюсь, что нет, я его не верну, и вы это знаете.

— Вы не сможете нас навечно посадить под замок, — с яростью бросила Эва.

— Я и не подумаю, — с не меньшей яростью ответил Эллиэрт и ушёл к лестнице, сжимая коммуникатор в кулаке с такой силой, что от экрана сыпались искры.

Эве казалось, что точно такая же безжалостная рука сжимает её сердце, сильнее и сильнее, пока весь страх не исчез, и ничего не осталось, кроме злости, обжигающей, точно лёд.

— Довольна? — с досадой проворчал Ярви. — Я же тебе говорил... Никогда его таким злым не видел.

— Ясно, что, — отрезала Эва, поворачиваясь к нему. — Переодевайся, и быстро. А потом бежим в Центр, к Профессору.

Ярви уставился на неё, как на круглую дуру.

— А ты думаешь, Эллиэрт тебе порталы разблокирует, если вежливо попросишь?

— Плевать на порталы. Если через минуту не будешь готов — иди к чёрту, оставайся и сиди, а я пойду без тебя.

Она не стала слушать возражений, а хлопнула дверью в свою комнату и без промедления натянула джинсы, ботинки и куртку.

Они ехали через утренние сумерки до самой Покосившейся Вышки, не обменявшись ни словом. Спрыгнув с седла, Эва взлетела по шаткой лесенке на смотровую площадку. Сердце страшно колотилось у неё в груди, а розовеющее на востоке небо казалось зловещим, словно больной орган. Эва набрала полную грудь воздуха и заорала так громко, как только могла:

— РУ-У-У-УТ!!!

— Ты с ума сошла? — пропыхтел Ярви, поднявшийся следом и всё ещё недовольный.

— Да, но здесь остался... остался след после того, как мы с Рутом прыгали в прошлый раз... вроде... дыры, понимаешь? — но непохоже было, чтобы он понимал. — Я не могу объяснить, но я её чувствую, она ещё не затянулась. Он нас услышит!

— А если нет?

— Тогда я сяду на пол и заплачу!

И она принялась выкрикивать имя Рута во всё горло, снова и снова, стараясь не обращать внимания на Ярви, стоявшего рядом с видом скептическим и раздражённым.

Она как раз окончательно сорвала голос, как вдруг пространство вокруг на краткий миг заколебалось, выворачиваясь наизнанку, а мгновение спустя посередине смотровой площадки возник Рут, в своём вечном кожаном плаще, страшно удивлённый.

— Как у тебя получилось? — спросил он, поднимая ко лбу бледную, скелетозно-тощую руку. — Я едва не оглох, даже в глазах двоится...

Эва пожала плечами, не в силах опять подбирать слова.