Призраки Гарварда

Ей всегда об этом говорили, но до сегодняшнего дня она никогда не соглашалась, что выглядела его копией.

Дверь спальни вдруг распахнулась, толкая зеркало вперед. Кади бросилась его ловить, но уголок успел удариться о столбик кровати, и вверху пробежала трещина.

На пороге стояла индианка средних лет в нежно-розовой тунике.

– Ох, извини, я не думала, что тут кто-то есть.

Она опустила на пол коробку, которую держала, и наклонилась помочь Кади поднять зеркало.

– Ничего страшного, это я виновата.

Из-за женщины высунулась девчонка с темными волосами, ниспадающими вдоль изящной шеи, длинными ресницами и блестящим гвоздиком пирсинга в аристократическом носу.

– Ма-ам, ты что натворила?

– Я случайно! – воскликнула та и, глядя на Кади, добавила: – Мне очень жаль, я заплачу за зеркало…

– Прошу, не стоит…

– Отличное начало соседских отношений, мам! – проходя в комнату, шутливо заявила девчонка.

Она была стройной, гибкой, одетой в клевые мешковатые джинсы и укороченную белую футболку, открывающую плоский смуглый живот.

– Я Ранджу, ты уже меня ненавидишь?

– Только за кубики пресса, – рассмеялась Кади. – Нет, рада знакомству, я – Кади.

Они обнялись, у Ранджу даже волосы пахли приятно.

– А я – доктор Васан, но можешь звать меня При. – Ее мать тоже обняла Кади. – И позволь мне заменить зеркало, я настаиваю.

– Все в порядке, правда, от него, кажется, ничего не отвалилось.

– Нельзя использовать разбитое зеркало, это не к добру! Я привезла свое, будем в него смотреться.

– Ранджу, ты приехала сюда изучать науку, а не суеверия.

– Я изучаю искусство, а теперь все будет плохо, и я навеки останусь безработной. Только подумай, мам, без работы и без докторской степени – что ж ты тетушкам скажешь?

– Прекрати, ужасная ты дочь! – Мать обхватила ее щеки ладонями и расцеловала сморщившую нос Ранджу. – Ты же знаешь, что бы ты ни решила, мы ужасно тобой гордимся.

Кади ощутила укол зависти.

– Ты не против делить комнату? Наша третья соседка, Андреа, просила отдельную спальню, у нее чуткий сон.

Ранджу закатила глаза:

– Тоже получила ее письмо? Насколько я знаю, высокие запросы – не медицинский диагноз. Но ты куда милее меня. Заявись я сюда первой, закинула бы свое барахло прямиком в ту спальню.

– Ты все еще, наверное, можешь.

– Нет, ты права, надо быть милой. Плюс я не собираюсь бросать тебя наедине с чокнутой соседкой.

Улыбка Кади померкла.