Испод. Монстр в Париже

Всякий раз когда Ян навещал пленного, тот сначала пугался, а потом спрашивал кто с ним говорит, как будто терял зрение ровно до того момента, пока собеседник не представится. Само собой, детектив считал такое поведение несколько странным, но в конечном счете списывал это на загадочную психологическую травму. С ним вообще мало о чем полезном можно было поговорить, да и о бесполезном тоже. Приходилось тщательно подбирать слова и темы для беседы, чтобы тот с перепугу не провалился сквозь ткань мироздания.

— Очень познавательно, — с довольной физиономией изрек англичанин, снова уставившись в книгу после привычно-необычного приветствия. — Только какого голуслаха ты без конца сюда ходишь? Это камера для буйнопомешанных, а не проходной двор.

— Что за голуслахи такие? — поинтересовался сыщик, вместо того, чтобы признаться что ему нужна помощь. Он мог рискнуть своей жизнью, если это необходимо, но не чужой. К тому же, ему действительно было любопытно узнать о природе вещей, расположенных в хранилище второго этажа.

— Девяносто девять голуслахов Великого пути над бездной Иманийского моря, — тоном знатока начал Хейг и захлопнул учебник, зажав палец вместо закладки. — Это фрагменты истории, выполненные в виде рисунков и символов. Если собрать их все, можно познать вселенную, со всеми вытекающими. По крайней мере, так считается, в определенных кругах. Но, как ты мог догадаться, найти их не так-то просто, учитывая что они спрятаны над морем. Поэтому еще раз повторяю — какого конкретного голуслаха тебе здесь надо? Вали в хренову бездну.

Бун продолжил чтение, явно не испытывая необходимости продолжать разговор. Тут Зяблицев обратил внимание, что на обложке книги черным шрифтом выведено «Applied physics», но после того как моргнул, видение исчезло.

— Хотел уточнить понравилось ли тебе чтиво и есть ли какие-нибудь пожелания на завтра. Кстати, вы все прекрасно говорите по-русски, но, может быть, сложно читать научную терминологию? Я принесу что-то попроще, — «например, Войнича» мстительно додумал детектив.

— Здесь никто, кроме тебя, не знает русский, — проворчал Хейг, совершенно точно на родном языке сыщика, продолжая с интересом всматриваться в страницы с кириллическим шрифтом.

— Этот учебник, да и все книги в вашей библиотеке, на русском языке, — заупрямился Ян, теперь уже недоумевая а какого, собственно, черта в парижском бюро подозрительных расследований хранят издания на великом и могучем.