Испод. Монстр в Париже

Забрав свою скромную ручную кладь, растерянный Ян Николаевич вышел в зал ожидания, где его уже поджидали с огромной цветной табличкой, на которой выверенным шрифтом было выведено его имя. В совпадения он не верил, поэтому уверенным шагом направился к встречающему. Им оказалась миниатюрная молодая девушка. Ян с облегчением отметил что головной убор, да и вся остальная одежда на ней, полностью соответствовали парижской моде.

— Зяблицев Ян Николаевич, — представился он, протягивая сухую ладошку.

— Лулу Нуаре де Поль, — неожиданно низким голосом ответила мадам, вложив свою руку для традиционного поцелуя. Детектив неловко ее пожал.

— Полагаю, ваш супруг ожидает нас в офисе. Готов отправиться прямо сейчас.

— Фабьен мой отец, — спешно поправила девушка. — Вы поужинали? — увлекаемые потоком других прибывших, они направились к выходу из аэропорта. Лулу все еще держала табличку высоко над головой, видимо из-за низкого роста, альтернативой могло стать только волочение ее по полу.

— Нет. Более того, я и не обедал, но это может подождать.

— Я приготовила вам картофель с капустой, — радостно объявила спутница, похлопав по спортивной сумке, свисающей с ее плеча.

— Не хотел бы вас огорчать, но вынужден отказаться, — холодно ответил Ян, ища глазами свободное такси на стоянке. Тем временем обиженная мадам Нуаре де Поль силой запихнула табличку в ближайшую урну для мусора, скользнула за руль белого рено и нарочито громко хлопнула дверью, чем вернула внимание детектива.

Подергав ручку передней двери, сыщик пришел к выводу, что все же огорчил девушку. Без всяких признаков уязвленной гордости, он спокойно кинул сумку на заднее сиденье, а сам примостился рядом. Во-первых, мужчина употреблял в пищу четыре продукта, но никогда их не смешивал; во-вторых, он не добавлял в них специй. И естественно, естественно он не собирался оправдываться перед незнакомкой, вдруг решившей ни с того, ни с сего проявить дружественный жест в его сторону.

Ехали они минут сорок, учитывая небольшую пробку на выезде из аэропорта, и все это время хранили полное молчание. Лулу лелеяла свои оскорбленные чувства, хотя и ощущала некую неловкость в столь затянувшейся паузе. Ян, напротив, ничего не чувствовал. Запоминал дорогу, попутно разглядывая салон автомобиля с типично женским наполнителем.