Испод. Монстр в Париже

Стеклянные листья больше не вибрировали, но Ян готов был поспорить что накануне они тоже звучали и, скорее всего, не так приятно, как плодоцветы. Он бежал, не разбирая дороги, думая что всегда может провалиться и начать сначала, как в какой-нибудь компьютерной игре с момента сохранения. Неоднократно принимал гладкие стволы за прямоходящего противника, останавливался в попытке отдышаться, зло матерился, с трудом разбирая собственный голос, и вновь пускался в бессмысленный спринт. А потом вспомнил еще одну деталь на рисунке — слабые штрихи на заднем плане, очерчивающие ровный прямоугольник, — а ведь всего-то и надо было дождаться финального варианта картины.

Кое-как освободив руки из надежного плена полиэтиленовых полосок, он вытащил телефон, приложил его к здоровому уху и набрал Фотиду, продолжая звездочкой возлежать на крыше новенького, но теперь уже изрядно помятого, пежо.

— Как дела? — с какими-то новыми для себя интонациями спросил он, но вовсе не издевался, а скорее просто делал вид что ничего не произошло, с большой охотой вылезая из шкуры непутевого супергероя. В ответ собеседница начала верещать, плакать, смеяться, и все это одновременно. — Приедь за мной, расскажу все по пути, — устало прервал ее сыщик.

— А где ты? — вдруг отчетливо заговорила девушка.

— Отдыхаю на кузове чужой машины, где-то по улице Вовилье, — резюмировал он, найдя взглядом вывеску на французском. — Только приезжай сама, Лурье сначала заблудится, а потом вообще забудет куда ехать.

Фотида промолчала, но Ян почувствовал что она улыбнулась, прежде чем повесить трубку.

***

— Да куда ты пойдешь, ты же весь в крови! — вцепившись в руку детектива, вопила Фотида Голуб.

— Ну будь благоразумен, давай мы тебя хотя бы осмотрим, — взывал к разуму Яна инженер Гайвеллиус, повиснув на его ноге с другой стороны.

— Как вы не понимаете, — откровенно зарычал сыскной агент, продолжая вырываться из цепкой хватки этой парочки, — Он же уйдет! Все что я знаю, так это то, что некоторое время назад он ошивался у двери агентства, и чем дольше я тут с вами вожусь, тем дальше он уходит.

В конце концов, Зяблицеву надоело спорить. Ну, грохнутся на пол, ну ушибутся, наверняка с ними и не такое случалось.