Тайны старой аптеки

После всего, что Джеймс узнал, он был настороже, и тем не менее боялся поверить своему счастью: его наконец допустили в сердце аптеки, вот-вот ему все покажут, он узнает, как создается невероятное, чудодейственное лекарство! Лекарство, которое, по словам некоего важного господина, мог создать лишь мистер Лемони из «Горькой Пилюли». Да и сам кузен, прежде, чем взяться за работу, сказал, что пришло время открыть кузену «страшную аптекарскую тайну».

То, что творилось в провизорской, для Джеймса было чем-то поразительным, если не сказать – мистическим.

«Ответственное задание», к огорчению и досаде Джеймса, заключалось в продавливании кончиков пробок, чтобы они подходили для склянок. Он стоял возле ближайшего к лестнице стола, заставленного фарфоровыми банками с сухими листьями, поднимал рычажок вмонтированной в столешницу «пробкомялки», укладывал в одно из лож корковый цилиндрик, после чего опускал рычаг, а затем уже готовую пробку вставлял в горлышко пустой склянки и брал следующий цилиндрик из коробки.

Работа была монотонной и рутинной, и Джеймс делал ее машинально, пытаясь уловить какое-нибудь «мистическое» действие аптекаря, во все глаза наблюдая за тем, что тот достает из ящичков стенных шкафов и расставленных повсюду коробок.

– А когда начнется мое обучение по пилли… пиллюлю…

– Пиллюлированию, – подсказал Лемюэль. – Оно уже началось, кузен.

– Началось?

– Разумеется. Я ведь позвал вас, чтобы показать, как это делается, но попутно вы должны также узнать, что такое, собственно, пилюли.

– Я и так это знаю, – пробурчал Джеймс. – Все знают. Пилюли – это такие горькие… м-м-м… конфетки, которые лечат болезни.

Лицо Лемюэля выплыло из облака пара, чтобы выразить Джеймсу разочарование, замешанное с осуждением, а потом снова исчезло.

– «Конфетки», ну надо же! – воскликнул аптекарь. – Хорошо, что дядюшка Людвиг этого не слышит! Думаю, он услышал нечто подобное, и поэтому от ужаса свалился с крыши…

Джеймс ответил было, что не поэтому, но его слова заглушил заполонивший провизорскую рокот заработавшей паровой машины, которая, в свою очередь, запустила пузатый бронзовый аппарат, похожий на кофейный варитель.