Тайны старой аптеки

Ни в коем случае нельзя давать ему то, чего он хочет. Вы и сами знаете, что последствия этого будут ужасны и необратимы.

Доктор Р.М. Хоггарт»

Джеймс прочитал еще три письма. В каждом доктор выражал обеспокоенность, тут и там мелькало: «галлюцинации», «расщепленный разум», «бредовые наваждения», а также постоянно упоминался все тот же Хороший сын… О том, кто это, подробно сказано не было, и Джеймс понял лишь, что Хороший сын (какое странное прозвище!) – крайне отвратительный человек, который имеет некоторое влияние на Лемюэля, который всячески мешает Лемюэлю бороться с его болезнью, а еще – строит свои непонятные планы на аптеку.

Доктор упомянул, что Хороший сын считает Лемюэля недостойным последователем дела Лемони и надеется прибрать аптеку к рукам. Напрашивался вывод, что это кто-то из его родственников. До сего момента Джеймс не знал, что в Габене живут и другие Лемони…

Но хуже всего было другое. Из переписки следовало, что Лемюэль не просто не в себе, а то, что он – самый настоящий сумасшедший! Именно об этом говорил утром констебль Тромпер! Письма доктора Хоггарта подтверждали его слова и больше не казались следствием банальной личной неприязни.

Джеймс попытался вспомнить, замечал ли он какие-либо признаки душевного недуга в кузене, но на ум ничего не приходило. Лемюэль был угрюмым замкнутым человеком, но как-то по-особому безумно себя не вел. Может, виной всему лекарство его собственного изобретения, о котором писал доктор?

И тут Джеймсу вспомнилось то, что Лемюэль сказал при первой их встрече.

«Интересно, он настоящий?» Неужели кузен посчитал его, Джеймса, какой-то своей галлюцинацией?

– Куда же он запропастился?! – раздался из коридора голос Лемюэля, и Джеймс содрогнулся: кузен ищет его! Он вот-вот зайдет сюда и обнаружит его!

Джеймс поспешно спрятал письмо в конверт, а саму стопку конвертов сунул обратно в бюро. Подняв крышку, он лихорадочно огляделся.

Ширма!

Скользнув за нее, Джеймс затаился, и тут повернулась ручка, дверь открылась, и аптекарь зашел в комнату.

Заперев ее изнутри, он, судя по звуку шагов, принялся расхаживать по комнате.

Джеймс выглянул в щелочку между сегментами ширмы. В руке кузен держал какой-то сверток, при этом он явно был чем-то обеспокоен, а еще чрезвычайно взволнован. Расхаживая по комнате, Лемюэль хмурился и что-то бормотал себе под нос.

Джеймсу удавалось разобрать лишь обрывки:

– Ну наконец… он ответил… я уж и не надеялся… а может, он сообщит, что не удалось?..