Тайны старой аптеки

Ноги ее стояли в большой миске, заполненной – Джеймс не сдержался и поморщился – пиявками. Извивающиеся черные твари ползали и копошились в миске, несколько облепили бледную сухую кожу старухи – пиявки пульсировали, наполняясь кровью. Мадам Клопп боли, казалось, не чувствовала – запрокинув голову и сложив руки на коленях, она смотрела в потолок и улыбалась.

Насилу оторвав взгляд от этого омерзительного зрелища, Джеймс развернулся и шагнул к комнате Лемюэля…

Из комнаты кузена раздавались странные звуки. Хрипы, бульканье и… скрип.

Что бы там ни происходило, Джеймс отступать от своего решения был не намерен. Он постучал. Ответа не последовало, лишь хрипы будто бы зазвучали громче… отчаяннее?

– Лемюэль! – позвал Джеймс. Не дожидаясь приглашения, он повернул ручку и открыл дверь. – Мне нужно с вами поговорить. Я не уйду, пока…

Слова застряли где-то в горле, когда Джеймс увидел, что происходит.

На полу в центре комнаты лежал перевернутый стул. Лемюэль висел в петле на веревке, закрепленной за крюк под потолком.

– Лемюэль!

Джеймс бросился к кузену и быстро поставил стул на пол. Обхватив ноги Лемюэля, он установил их на стул. После чего, вскарабкавшись туда же, попытался послабить узел, но тот был затянут так крепко, что ничего не выходило.

В отчаянии оглядев комнату, Джеймс увидел, что крышка бюро откинута.

– Я сейчас! – крикнул Джеймс и, спрыгнув на пол, ринулся за ножом. Схватив его, он снова вскарабкался на стул и, сжав зубы, принялся резать веревку над узлом.

Нож для еды не особо подходил для того, что пытался сделать Джеймс, и все же тот потихоньку углублялся в веревку, одно за другим перерезая волокна, из которых она была сплетена.

Наконец раздался треск, и веревка лопнула. Это произошло так неожиданно, что Джеймс не успел поймать равновесие, когда стул качнулся, и они с Лемюэлем рухнули на пол.

Джеймс ударился локтем, но будто бы даже не обратил на это внимания. Поднявшись, он склонился над Лемюэлем и, растянув петлю, вытащил из нее голову кузена.

Лемюэль хватал ртом воздух, кожа на его шее была содрана – уродливая алая борозда проходила под подбородком. Кузен неосознанно хватался за горло, пытаясь сорвать петлю, которой там уже не было.