Тайны старой аптеки

Высокий человек прошел мимо кладовки, и даже в темноте Джеймс разобрал его костюм… зеленый костюм.

Джеймс зажал рот ладонью.

«Что я наделал!» – пронеслось в голове.

Лазарус Лемони медленно шел по коридору, сгибаясь под тяжестью своей ноши. На плече у него лежал…в первый миг Джеймс решил, что это какой-то перемотанный веревкой тюк. «Тюк» шевелился, из его глубины раздавалось сдавленное мычание. Хелен! Это была Хелен! Торчащая из веревочного кокона рука женщины разжалась, и из нее выпал клубок ниток. Мягко ударившись о ковер, он покатился по нему.

Лазарус Лемони меж тем дошел до лестницы в конце коридора и скрылся на ней. Вскоре звук его шагов стих, но Джеймс продолжал стоять на месте, боясь не просто выйти из кладовки, но даже просто пошевелиться.

И хорошо, что он остался там, где был. Снизу раздался скрип двери.

«Провизорская? – подумал Джеймс. – Нет! Это чулан!»

Кто-то вышел из чулана, быстро поднялся до середины лестницы, открыл дверь кухни, а затем… начался настоящий кошмар.

Мадам Клопп закричала:

– Не подходи! Не трогай меня, ты, ржавая консервная банка!

И она заорала так, будто с нее начали живьем сдирать кожу.

А затем ее крик заглушил еще более страшный звук.

Где-то в аптеке как будто прогремел гром. За ним раздались треск и рокот. Дом вздрогнул и затрясся, с полок в кладовке начали сползать и падать консервные банки.

Джеймс схватился за стену. Треск чуть стих, рокот стал ровным и мерным, но дрожь стены под рукой и пола под ногами все равно ощущалась. Звук шел сверху, и Джеймс понял, что было его источником.

Его мог издавать только один механизм. Генератор…

А затем на всю аптеку прозвучало:

– Ле-е-емюэ-э-эль! Я знаю, ты слышишь меня!

Пылающая, всесжигающая ярость ощущалась в этом голосе, от него было не скрыться – даже если зажать уши, он все равно проник бы в голову. И ему аккомпанировала жуткая мелодия, сплетенная из рокота генератора и криков мадам Клопп.

На лестнице, что вела в аптеку, снова раздались шаги, а затем в коридоре появилась громадная черная фигура.

Ломано, угловато двигаясь, она медленно прошла мимо, удерживая длинными сильными пальцами за шиворот мадам Клопп и волоча ее за собой. Лицо и волосы женщины были в крови, она сучила ногами по полу, цеплялась за ковер, но волочивший ее автоматон этого будто не замечал.

Он затащил старуху в ее комнату. Дверь захлопнулась. Крики мадам Клопп стихли. Но все остальное и не думало стихать.

– Ле-е-емюэ-э-эль! – раздавался механический голос Лазаруса Лемони.