Тайны старой аптеки

Хелен вдруг неизвестно зачем огляделась кругом, словно на чердаке был кто-то, кто мог подслушивать, и негромко сказала:

– Здесь располагалась мастерская отца Лемюэля, мистера Лазаруса Лемони. Он экспериментировал с разными штуковинами – я ничего в этом не смыслю, и знаю только, что в некоторых его экспериментах ему помогал лично…

– Кто?

– Замыкатель, – испуганно прошептала Хелен.

– Да ну! – не поверил своим ушам Джеймс. – Вы хотите сказать, что Лазарус Лемони был знаком с жутким злодеем Замыкателем?

– Он и сам был… злодеем.

Лемюэль не любит говорить об отце, но, когда тот заправлял аптекой, здесь происходили очень нехорошие вещи.

– Какие, например?

– Я не знаю, но уже то, что Лазарус Лемони использовал запретные технологии Замыкателя, говорит о многом. И я уж молчу о том, что он пытался сделать с Лемюэлем.

– А что он пытался с ним сделать?

Хелен покачала головой.

– Я не могу об этом рассказать, Джеймс. Если Лемюэль захочет, он сам с вами поделится. Но мне кажется, что, даже если вы начнете его расспрашивать, он промолчит: слишком глубоки раны.

Прошло почти двадцать лет, а Лемюэль не может простить отца. И я его понимаю – мне тоже не повезло с отцом.

Джеймс кивнул.

– Я знаю, что он был с вами жесток, Хелен. Мне очень жаль.

Хелен глянула на него с подозрением.

– Что вам известно о моем отце?

– Немного. Лишь то, что он владел лавкой по продаже запонок и что мадам Клопп не любит о нем вспоминать. Мне просто стало любопытно и…

Хелен неожиданно взвилась, словно он как-то ее оскорбил.

Ее руки затряслись, а лицо вытянулось и покраснело.

– Вам любопытно?! – гневно воскликнула она. – Это не ваше дело, Джеймс!

– Простите, Хелен, я…

– Для вас я «миссис Лемони»! И мне больше не нужна ваша помощь! Оставьте меня!

Джеймс не понимал, чем вызвал подобную реакцию.

– Миссис Лемони, я вовсе не хотел…

– Оставьте меня!

Включив пневмоуборщик, она повернулась к Джеймсу спиной и демонстративно принялась чистить пол вращающимися щетками.

Какое-то время Джеймс недоуменно глядел ей в спину, после чего развернулся и пошагал к выходу с чердака.

Он и предположить не мог, что все так обернется – Хелен Лемони успела убедить его в том, что она задорная, неунывающая и добродушная. Что ж, напрасно он ей поверил.

Джеймс спустился на третий этаж и обернулся – ему почудилось, что с чердака сквозь гул пневмоуборщика раздается плач, но, прислушавшись, он разобрал лишь тарахтение механизма.

«И что я такого сказал?» – обиженно подумал Джеймс.