Тайны старой аптеки

Поможете мне затащить эту громадину наверх? Обычно я прошу Лемюэля, но он сейчас очень занят в своей лаборатории пилюлек и настоек…

– Конечно, Хелен…

…Джеймс уже, наверное, дюжину раз пожалел о том, что согласился помочь миссис Лемони. Пневмоуборщик был тяжеленным – переваливая его со ступеньки на ступеньку, Джеймс пыхтел и постоянно утирал пот, при этом его позвоночник скрипел, как будто косточки давно не смазывали.

Хелен между тем постоянно подшучивала над своим помощником:

– Ну же, Джеймс, он не настолько тяжелый! Его и моя мамочка затащила бы наверх!

– Так давайте попросим ее, – ворчал Джеймс, – уверен, она с радостью согласится…

– Вы же знаете, что она сейчас занята.

Да уж, мадам Клопп была сейчас вся в делах – в это самое время уже, кажется, в десятый раз переслушивала радиоспектакль «Таинственное убийство», который записала в полночь на фонограф. До Джеймса долетали жуткие звуки из ее комнаты – шаги убийцы и крики его жертв, – и он не понимал, как можно получать удовольствие от этой отвратительной аудиодрамы.

На третьем этаже удалось немного передохнуть, а потом предстояла самая трудная часть пути – узкая лесенка на чердак, которая располагалась за дверью по соседству с комнатой миссис Лемони. Но и эта лесенка была преодолена – Хелен, Джеймс и пневмоуборщик, несмотря на все сопротивление последнего, оказались на чердаке.

Хелен зажгла керосиновую лампу, и тут же по чердаку закружились разбуженные мотыльки с изумрудными крылышками.

Помещение под крышей было небольшим, балки и стропила, удерживавшие своды, располагались так низко, что к ним можно было бы дотянуться, если подпрыгнуть. По правую руку от входа стояли вешалки со старыми костюмами цвета моли (так много там было этой моли), ящики с трафаретными штемпелями «Лемони, Лемоун и Лемонс», стопки пыльных книг и невероятно ржавый колесный трицикл (Джеймс знал, что когда-то существовала доставка лекарств по всему городу, видимо, с тех пор этой штуковиной ни разу не пользовались).

– А что там хранится? – спросил он, указав на большой несгораемый шкаф в углу. Из вороненого металла, с колесом-вентилем, тот выглядел довольно жутко, чем-то напоминая поставленный на дыбы музейный саркофаг, привезенный из жаркого Хартума или еще откуда.

– Должно быть, какие-то старые вещи кого-то из Лемони, – ответила Хелен. – Он всегда заперт, никогда не заглядывала внутрь.