Вавилонский бурелом

Тем более, что он был уверен, что похвастаться Столбику нечем, иначе стал бы он смолить окурок с таким унылым видом.

— Кисло-сладко, — доберман выпустил струю дыма, — нашёл гараж, куда ставят «Шевроле», а сам авто не видел. Да и с цветами в собачьем виде беда: серость одна. Не определить, красный, зелёный или какой ещё.

— Да ладно, — пудель позволил себе некоторые покровительственные нотки, — пускай начальство проверяет, коли им так приспичило. Я вот, к примеру, в цвете своего уверен на все сто.

— Нашёл? – подался вперёд Столбик.

— А то! У пуделей и нюх, и внимание, и вообще, — он неопределённо повёл рукой, поскольку не придумал, что означает это «вообще», — стоит красавчик за забором.

— Где?

— Чтоб я знал! – осклабился парень, — показать могу – сто пудов.

— Где Шляпочку носит? – оглянулся Столбик в сторону Сыпучего оврага, что звенел кузнечиками за полуразрушенной стеной.

— На фига нам этот толстопуз сдался? – Арчи пригладил непослушные кудри, — айда доложим твоей чародейке и свободны, как ветер.

Столбик бросил окурок, тщательно затоптал его и повёл напарника к дому Воронцовых. Пропавший Шляпочка обнаружился по пути, возле двадцатого пятиэтажного дома, где прикармливали кошек. Он бессовестно спал прямо под кустами сирени, уютно свернувшись калачиком. Сенбернар стал человеком, но вместо привычных потёртых джинсов и футболки с номером 16 на нём были одни спортивные штаны.

— Ишь, разлёгся, — воскликнул доберман, подходя к приятелю, — дрыхнет в тенёчке вместо того, чтобы машину искать.

Тот заворочался, пробормотал что-то и перевернулся на другой бок. От него шёл отчётливый запах самогона, было очевидно – он беспробудно пьян. Все усилия добудиться сенбернара результатов не принесли. Наконец, Арчи полил его остатками воды из своей бутылки.

Шляпочка вскочил и ошарашенно за озирался вокруг.

— Э, вы чего? – он покачнулся и опустился на скамейку.

— Пьянчуга! – заклеймил его Столбик, — вместо того, чтобы дело делать, автомобиль искать, он напился и под кустами уснул. Где бухло взял?

— Я не брал, — облизнул воду с губ Шляпочка, — мне Ленка сама налила и колбасой накормила с макаронами.

— Понятно, — скривился доберман, — скажи ещё, за ушком почесала.

— Походу не только за ушком, — заржал в голос Арчи, — колись, чё было то?

— Я, это, — замялся сенбернар и почему-то подтянул штаны.