Вавилонский бурелом

К треску добавились мерзкие хлюпающие звуки, и голова монстра развалившись, как гнилой арбуз, выплеснула наружу вонючую коричнево-красную жижу.

Вой захлебнулся в булькающим звуке, а тварь, так и не выпустившая из руки труп, зашаталась, совершила несколько неверных шагов и бухнулась в болото.

— Кажись, всё, — Снорри снял бейсболку и утёр вспотевший лоб. Голый по пояс, лоснящийся от пота татуированный гном гордо поднял над головой выпачканную слизью кувалду, — мы победили!

— Не думаю, — вампирша, вытянув шею, наблюдала за пузырями, поднимавшимися на поверхность в том месте, куда свалились останки поверженного чудовища.

— Верно, — согласилась Арина. Хоть Фёдор и удержался от использования небесного фантазма, магической силы она отдала ему достаточно много, голова была лёгкая-лёгкая и слега подкруживалась, а колени подгибались, но самую чуточку, — сначала нужно понять, с кем мы столкнулись, а уж потом подумаем, как его уничтожать будем.

— Вот это я понимаю, — воскликнул гном, — речь настоящей Чародейки Поволжья. Если что, я с тобой до конца. Мне теперь труп друга, вывешенный для провяливания, в кошмарах до конца жизни являться будет.

— Какие мы чувствительные! – попыталась разрядить обстановку Зина, — но, вообще-то, я тоже с вами.

— Скажи, сколько зарядные у тебя пистолеты, — спросил гном, когда злополучная поляна осталась далеко позади, — мне показалось, ты из них, как из револьверов стрелял.

— Вообще-то, — Фёдор приподнял тяжёлую гриву чёрных волос и собрал в хвост, — я могу стрелять, сколько захочу.

— Ясно. Понял, не дурак, что ты тоже волшебное существо. Ладно, ладно, — он встретил взгляд чародейки, которая не знала, рассказать ему о героической душе или нет, — никому, даже под пытками! Меня сейчас другое больше беспокоит, — они как раз вышли на поляну с покорёженным автомобилем, — как мы в полиции всё это объяснять станем? Расскажем, как из болота вылез лешак, который хотел гражданина Кудряшова А.

— Не поверят, — подтвердила вампирша, — и твоё слово чести полковника Преображенского полка, — это уже относилось к Фёдору, — не поможет. Мы все станем подозреваемыми. Ну, может, кроме Аришки. Она соучастницей на каторгу пойдёт.