Вавилонский бурелом

— Помнишь, я тебе рассказывал, как участвовал в скачках, — с самым невинным видом проговорил граф. Рина кивнула, — к победе тогда меня привела моя любимая кобылка Фру-фру.

Чародейка не знала, привирает ли по поводу своей победы на знаменитом кавказском дерби Толстой или говорит правду, поэтому неопределённо кивнула: мол, помню, продолжай.

— Не понимаю, почему Пушкин написал, будто у меня был конь калмыцкой породы, — продолжил Фёдор, — я всегда отдавал предпочтение орловским рысакам. Ну да, ладно, главное, что ни с калмыцкого, ни с орловского скакуна я пьяный мордой в грязь не падал.

Арина понимала, что Фёдор не отстанет, поэтому согласилась поглядеть, что можно сделать. Обрадованный Американец тут же притащил ноутбук и Волшебную Аринину книгу, которая у бабушки имела вид «Книги о вкусной и здоровой пище», а для выпускницы филфака Саратовского университета преобразилась в «Словарь русского языка Ожегова».

Действительно подобная возможность имелась. В книге, снабжённой множеством приписок, сделанных поколениями чародеев из старинного русского рода графов Воронцовых, девушка сразу узнавала руку бабушки Паши.

«Аринушка, — гласила приписка на странице со словом «Призыв», — заклинаний на все случаи жизни просто не существует. Пробуй, экспериментируй, и, главное, ничего не бойся.

В книге были советы по призыву беса, души умершего человека и ещё какая-то старо-древняя ерунда, как показалось чародейке, мудрёные призывы дохристианских времён. Но все эти ритуалы помогли ей понять принцип, по которому осуществляется сам призыв.

— Какого цвета была твоя любимая лошадь? – спросила чародейка, ей самой захотелось попробовать свои силы.

— Крапчатая, — ответил Фёдор, — белая, с узкой изящной мордой, тонкими ногами и с серыми пятнами мелкого крапа.

Рина полезла в свою коробку с рукоделием. На третьем курсе она загорелась идеей связать себе жилетку по корейской моде. Купила пряжу, заказала знаменитые немецкие спицы с серебряной леской, но жилету так не суждено было появиться на свет. Оказалось, навыки обращения со спицами у Арины были гораздо ниже, нежели требовалось для вывязывания сложных жаккардов. С тех пор всё это добро лежало в коробке и, видимо, дождалось своего часа.