Вавилонский бурелом

Спички? Зажигалка, — он повертел в пальцах зажигалку из супермаркета весёленького зелёненького цвета, — свеча?

— А что, если использовать пьезорозжиг для газовой плиты? – вслух рассуждала чародейка, — вернее искру, которую он выдаёт?

— Интересная идея, — поддержал Американец, — но каким образом ты вытащишь оттуда саму искру? И куда запрячешь?

— Надо подумать, — девушка вновь обратилась к своей волшебной книге, — саламандру мне рекомендуют заключить в двустворчатую раковину моллюска, а саму раковину повесить на шею на шёлковом шнурке, сплетённом из трёх нитей различного цвета.

Затейники! Может, просто в карман положить кухонный пистолет и в нужный момент вызвать искру?

— Давай попробуем. Ковыль в окрестностях Междуреченска я вроде бы видел.

Ковыля они нашли целое поле, правда, в большинстве своём отцветшего, но в тени небольшого овражка отыскалось достаточное количество кудрявых белоснежно-пушистых стеблей. За натуральное оливковое масло пришлось выложить кругленькую сумму, а сосновую кору надрали по дороге.

Она восхитительно пахла и была тёплой на ощупь.

— В доме я пробовать боюсь, — сказала Рина, складывая в покупочный чёрный пакет всё необходимое для ритуала, — не хватало ещё спалить половину сада.

— И куда поедем? – спросил Фёдор, которого заедало нетерпение опробовать новое заклятие.

Рина поразмыслила и предложила заброшенный песчаный карьер за городской свалкой.

— Так людей не будет, и от города далеко, — пояснила она.

Любимая лошадка Толстого освоилась в роли мотоцикла, вела себя с достоинством, лишь тихонько заржала в ответ на поворот ключа зажигания, умело срыв ржание рокотом мощного японского мотора.

Поездка до городской свалки не заняла много времени. Возле приюта для собак «Сриус», что занимал часть пустыря на самой границе Междуреченска, они был вдохновенно обгавканы тройкой собак, которые не то сбежали из-под присмотра, не то просто ошивались поблизости от приюта, лелея надежду пробиться в число счастливчиков, обретших будки и двухразовое питание.

Фру-фру было дёрнулась по старой лошадиной памяти, мотоцикл вильнул, но Толстой похлопал по баку и что-то шепнул, после чего они набрали скорость и оставили отощавших псин далеко позади. Хорошо наезженная грунтовка повернула вправо в живописную сосновую рощицу и, сбегая с холма, повела их меж засеянных зеленеющих полей. Дорога вела дальше, минуя небольшие островки дубов и берёз, а Рина показала, где свернуть.

Заброшенный карьер был обширным и глубоким.