Вавилонский бурелом

Скромная табличка справа указывала, что перед зрителем природный памятник Соединённых Штатов – озеро Эри.

— Он был там! – радостно воскликнул Фёдор, и Рина побоялась, как бы соседи не услышали непонятные звуки из квартиры Астродамуса. Она замахала руками, призывая говорить потише.

— Он точно был у Великих озёр, — зашептал Толстой, не менее возбуждённо, — и с индейцами якшался. Вполне мог заполучить ледяное сердце.

— Мог, — согласилась чародейка, — только вот непонятно, где он его прячет.

— Может, в спальне? – предположил Фёдор, — заглядывая во вторую комнату.

Спальня была оборудована со вкусом, чувствовался бабник со стажем: большое зеркало прямо над огромной кроватью, акустическая система, плотные шторы, создающие интимную обстановку даже среди бела дня. Модная открытая полка, большое уютное кресло.

— Может, магией попробуем? – предложил Фёдор, — мы ж не Охранное отделение, чтобы просто так квартиру прочёсывать.

— Давай, — согласилась Рина, — ледяное сердце – это предмет, который притягивает массу эмоций Хранителя, — рассуждала она, — что, если попробовать отследить средоточие эмоций человека, живущего в этой квартире?

— Мысль здравая, — кивнул Фёдор, — нагло усевшийся на неожиданно булькнувшую кровать, там был водяной матрац, — что тебе понадобится?

— Сейчас что-нибудь придумаю, — чародейка оглядывалась по сторонам, — одеколон Астродамуса, — она пшикнула на влажную салфетку, пачку которых по привычке ковидных времён всегда носила с собой, — он лысый, поэтому волос мы не найдём.

А вот пот отыскать попробую.

Фёдор скептически хмыкнул, пробормотав под нос, что то ли Рина выбирает из своей Волшебной книги особо гнусные заклятия из чистого мазохизма, то ли вся магия деградировала со времён его молодости. Героическая душа не помнила, чтобы Прасковья лазала по корзинам с грязным бельём в поисках заскорузлого мужского носка. Он с отвращением наблюдал, как чародейка вывернула некогда белый носок наизнанку, срезала торчащую с мыска нитку и аккуратно завернула в салфетку.

Салфетку девушка посыпала сигарным пеплом и спалила щелчком пальцев всё в той же пепельнице. Лёгкое облачко дыма без запаха зависло в воздухе. Призывая в свидетели всевидящую Луну, чародейка поместила свои очки прямо в дым, который всосался в стёкла, пока она дочитывала ритмичный приказ показать то, что скрыто в глубине сердца. После этого Рина надела очки и поразилась, как переменилась знакомая комната.