Хроники Сьёррердаля. Помощь забытых людей.

– Или для них это словно сон?

- Не имею ни малейшего представления. Знаю только то, что этих двоих взяли у школы Мелевера, как раз там, где мы столкнулись с этой бандой.

- И снова эта школа Мелевера. Она приобретает всё большее значение, чем я ожидал в начале. Ты ведь знала, что ваш Мелевера пытался развить у людей сверхъестественные способности?

Дильчия остановилась на этих словах и внимательно на него посмотрела. Сьёрд поймал себя на мысли, что сейчас её взгляд напоминал ему тот же самый взгляд, которым она впервые посмотрела на него в Влерте.

- Итак, твоя старая знакомая встретилась с тобой и решила рассказать парочку из тех грязных историй, что рассказывают в влертских барах о Сообществе Перерождения, - Дильчия не спрашивала, а утверждала. – А ты снова решил прийти ко мне с вопросами и обвинениями на счёт Грихдера и моих коллег. По-твоему, сейчас это действительно уместно?

- Сейчас или потом не имеет значения. По мне так лучше узнать всё раньше.

- И что же теперь ты хочешь от меня узнать?

- Я хочу понять, чем твои коллеги здесь занимались, - Сьёрд произнёс это куда спокойнее, чем в предыдущих подобных разговорах. – Мелевера, его лаборатории, эксперименты с дурной кровью и всё прочее. Я хочу понять. Твои коллеги заигрались с наукой и решили открыть для себя силы, которые выше обычной физики или химии? Решили заглянуть в прошлое?

- Я не собираюсь это сейчас обсуждать, - ответила Дильчия тоном, не терпящим возражений.

Несколько секунд они двое пристально смотрели друг на друга, пока, ступая по жёлтым и красным осенним листьям, к ним не подошёл Дерерис. Перевёртыш поднял воротник куртки, спрятал руки в карманы и выглядел одновременно спокойным и грустным.

- Дильч, давайка я с ним поговорю, - предложил Дерерис, а когда женщина кивнула, обратился к Сьёрду. – Пошли кое-что покажу.

Сьёррердаль не стал отказываться. Дильчия вернулась к своему отряду, а Дерерис повёл алхимика через весь парк и расположенную за ним улицу, которая настолько заросла травой и деревьями, что была практически неотличима от парка. Всю дорогу они молчали и ни один из них не проронил ни слова, пока они не пришли.