Кубик

– Хватайте её, коллега! Валите к полу!

Я открыл было рот, чтобы промычать что-нибудь наподобие «чего?!», когда книга резко бросилась на меня, метя прямо в грудь. В последний момент здоровяк бросил булаву и схватился за цепь обеими руками, так что безумная книга застыла в локте от меня и заверещала. Я увидел ряд острых зубов, сложенных из бумаги.

- Вали её!

Я неожиданно для себя я со всего размаху заехал по обложке кубиком, а затем – пока враг немного снизился и не опомнился – придавил монстра своим весом к полу.

- Именем Первых Чтецов! – Он опустил ладонь на обложку. – Приказ: усмирение! – Монстр замер. – Приказ: дремота!

Голос его прозвучал как будто издалека и сопровождался эхом, книга тут же успокоилась, обмякла. Библиотекарь с усилием закрыл ее.

- Что это? – спросил я дрожащим голосом.

- Это? А, мелочь. Постоянно буянит, чертовка… Или название потребно? – Он пробежался глазами по обложке. - «Психолого-педагогическая коррекционная работа с трудными недорослями».

Я понимающе кивнул и поднялся.

- Да, я работал в школе…

- А ты ничего, коллега. – Он тоже встал и хлопнул меня по плечу. – Сдюжил.

Потом он подошел к порталу и засунул туда голову (я немного поморщился с непривычки), тут же, впрочем, обернулся.

- Крикнул, чтобы забирали. Этот Петруха, сын кузнеца, – новичок, не уследил. Дилетант пока что.

Цепь натянулась с той стороны, и книгу быстро поволокло по полу. Наконец она скрылась в портале.

- А мы не навредили ей? Когда я ударил.

Он отмахнулся.

- Такой не навредить. Это всяким там женским романам или нежной лирике Жемчужного века можно переплет неловким движением порвать. А таким томам… молотом можно всю ночь бить – ни царапины. И ведь берут! Чита…

Он замер на полуслове. Второй портал открылся неожиданно. Звуков никаких не было. Только что его не было, я моргнул – и вот он, рядом с первым. Словно всегда тут был. Минуту мы молча смотрели на него, ожидая появления кого-нибудь. Здоровяк не меньше удивился, чем и я.

- А почему он такого цвета? – спросил я почему-то шепотом. – И бесшумный.

От этого портала у меня свербило под лопаткой и мурашки пошли по рукам. И это не из-за рваных краев (у первого, из которого вышел библиотекарь, все было четким и ровным) и темно-серого цвета зеркала. Казалось, что кто-то с той стороны неспешно и досконально изучает нас, размышляя, как себя повести, что стоит говорить.

- Не знаю, - честно ответил здоровяк и поднял булаву.