Лавка Сновидца

На прощание она коснулась ладонью моей щеки и она словно перестала пульсировать, стала равномерно тёплой. Это было невероятно приятно.

— До встречи, Сновидец, — сказала она на перекрёстке. — Благодаря тебе у него будет два отчёта о практике, как и у меня.

Она хихикнула и быстрым шагом ушла к себе. Бестия синеволосая. Мне не хватало наших прогулок по крышам, даже без обнимашек. Вот подзаживут раны — сразу залезу куда-нибудь на балки крыши. Идею Александра подкинула неплохую, тем более территория моя. Пока моя.

Вечер ушёл на то, чтобы обработать все полученные травмы.

Это заняло умопомрачительные два часа и в итоге я был похож на мумию, которую специально заматывали бинтами, чтобы человек не встал после смерти, и не начал проводить кошмары Царства-за-снами.

Затянуть бинт вокруг груди пришлось Ю — она ногами упёрлась в кровать и рванула так словно вытаскивала якорь. Мои рёбра болезненно хрустнули.

— Спасибо, — просипел я, стараясь восстановить дыхание.

— Не за что. Если нужна буду ещё — зови.

А я пошла на смену — моя очередь.

Норны дома не было, она умотала в Храм. За несколько лет бродячей жизни она пристрастилась к вере и теперь много времени проводила на службах. Удивительно, что её оттуда не выгоняли, хотя она внешне больше походила на адепта демонов, чем Морфея. Но видимо у храмовников дела были настолько плохи, что готовы были принимать кого угодно, лишь бы в храмах не было пусто.

Ирин снова готовила, держа одной рукой телефон. Она то разговаривала по видеосвязи с сыном, который активно лез целоваться, то просматривала семейные фотографии, комментируя некоторые из них для Юлианы, пока та не собралась и не ушла.

Через час после ухода Ю вернулась мама. Она устало скинула сумочку на тумбочку в прихожей, неловко и шумно сбросила с ног туфли, прошла в свою комнату ни с кем не здороваясь. Пятнадцать минут висела тишина, нарушаемая только звоном ложек по кастрюлям.

Затем мама вышла уже в домашнем и я в очередной раз удивился, насколько она красивая. Несмотря на возраст, появившиеся на лице морщины, её фигуре и волосам могли позавидовать и двадцатилетние.

Как папа мог даже подумать о том, что пойти на сторону, даже с какой-то молодой и рыжей… В моей голове это не укладывалось от слова совсем.

— Плохо выглядишь, дорогая, — сказала мама Ирин. — Тебе нужно съездить к сыну.

— А как же вы?

— Нам не три года, мы как-нибудь справимся.

Ирин улыбнулась и не стала спорить. Наверняка она соскучилась.

— Как отец?

Я прислушался.