Лавка Сновидца

— Но ведь хозяин на самом деле мой отец, — я с трудом открыл глаза. Перед ними стояла дымка.

— Уже нет. Уже нет.

В мареве то ли дыма, то ли слёз, я увидел две человеческую фигуры с головами мух. Они, сложив руки перед собой, кланялись мне. Или Буре за моей спиной. А может быть нам вместе — не важно. Главное, что теперь я знал — требуется срочно искать мастера по тонкой механике.

Несмотря на то, что денег нет. А держаться всё равно придётся. Иначе всё будет плохо. Потому что теперь, прижимаясь к частично оторванному колесу моей машины, я чувствовал её спокойный, чуть усталый пульс.

И он иногда прерывался.

Глава 11

Я этого не хотел. Всегда говорил отцу, что никогда не пересеку эту линию. Он смеялся и говорил, что я волен выбирать. И покачивался в рабочем кресле.

И вот я стою на пороге кабинета и собираюсь сделать его своим. Вынужденно — дел навалилось столько, что сидеть рядом с пульсирующей Бурей, бубнящим дядей Нестором на складе или в кабинете Пакхус стало просто невозможно.

— У начальника есть свой кабинет — почему вы им не пользуетесь? Мы всё равно платим за электричество, — недовольно говорила завсклада, когда я пытался договориться с очередным клиентом о доставке.

Крайней точкой стал момент, когда я вместо общения по переписке был вынужден отвечать на звонок и объяснять, как до нас добраться. Меня попросили на выход и выдали ключи от кабинета.

— Дементий, вам нужно освоиться в рабочей обстановке и как можно быстрее, —высокая причёска Валентины Павловны возмущённо тряслась, а глаза сузились до тонких щёлочек.

— Почему?

— Потому что собеседования с инженерами проводить в моём кабинете я не дам! — И она захлопнула дверь перед моим носом.

И вот порог, замок легко открылся и я сделал шаг. Места оказалось совсем немного и большую его часть занимают широкий рабочий стол с компьютером и документами; шкаф слева с книгами, кубками, фотографиями и документами; справа стоит невысокий комод, поверхность которого заставлена папками и явно с документами, а на стене выше — картина в виде окна.

Настоящего здесь нет, а на картине изображен ночной луг в горах. Звёзды, будто настоящие, мерцают над горными пиками и молодой месяц слегка освещает сочное разнотравье. Даже в темноте видно красные, фиолетовые и жёлтые пятна цветов. Картина написана так мастерски, что кажется, что трава шевелится под налетающим ночным ветром. В детстве я долго залипал на неё, пытаясь поймать момент, когда же трава замрёт и перестанет колыхаться.