Лавка Сновидца

После чего положил свою «фотомодель» на асфальт и принялся фотографировать со всех сторон и на всех режимах, что предлагал телефон. Пыль удивительно подчёркивала солнечные лучи, а тени получались мягкими и бархатистыми. Размытие на фоне и дополнительные фильтры быстро превращали фотографии в подобие произведения искусства.

Затем я подтащил с обочины несколько разбитых кирпичей, один выломанный кусок бордюра, сложил из них платформу и стал на ней выкладывать коробочки с разными снами. Один сменялся другим и встающее солнце меняло восприятие сцены, словно мы переносились с этой пыльной улицы в другие, гораздо более интересные и необычные места.

И вот пять из шести получили свою минутку славы и пришло время отфоткать последний шестой. Я потянулся за коробкой не глядя, стараясь продумать следующий кадр, но рука наткнулась на пустоту. Я резко повернулся.

Коробка оказалась в полуметре от того места, где я её оставил. К тому же она была открыта и внутри красной кепки. Я обошёл картонный форт, за которым прятался бомж и с ужасом схватился за голову: грязный мужчина с длинными, связанными в лохматый хвост волосами, лежал на спине, закрыв глаза и слегка подёргивался.

«Вот уж решил продать сны! А если бы кто-то нормальный попал?» — с чувством страха и омерзения я присел рядом с мужчиной. Тот продолжал подрагивать, а когда я приблизился — тихо застонал.

«Он же сейчас здесь окочурится! Что делать?!» — я вскочил бежать за Нестором, но остановил себя. Нужно ли его втягивать? Позвонить Абу? Я открыл телефонную книжку, но снова замер: с трупом за спиной я точно не продам Бурю.

Я схватился за голову и крутанулся вокруг себя, пытаясь найти подсказку в окружающем меня пространстве. Но вокруг как был, так и оставался грязноватый пыльный тупик заброшенного производства. Единственно, что привлекало внимание — это красная кепка. Кепка, внутри которой сон пульсировал слабым огоньком.

Ловец снов! Он использовал кепку, как ловец снов!

Не думая о последствиях, я всунул руку в кепку и схватил работающий сон.

— Не сегодня! — крикнул я сам себе и дёрнул со всей силы.

Раздался глухой «Воум», легкая волна разошлась кругом от кепки, поднимая в воздух пыль, мелкие камушки и коробки со снами. Через полметра всё упало и я сам приземлился на задницу. Рука ныла и на ней пульсировали вены.