Лавка Сновидца

Внутри защемило. От того, что даже такой маленький семейный бизнес не выдержал. Сломался, как эта машина. Или наоборот: сломалась семья, а вслед за ней — Машина.

Абрафо положил мне руку на плечо. Я, не глядя на него, кивнул, потёр глаза, скрывая слёзы, перевёл тему:

— Так, теперь нам нужно сделать самое неприятное — заглянуть внутрь вот того блока.

Мой палец указывал на окрашенный противно-красным цветом ящик тонкой механики. Отец иногда хлопал по нему рукой и говорил:

— Если Большая Шестерёнка — это сердце Машины Снов, то это — её душа.

Вот теперь нужно было проверить, на месте ли эта душа. Я коснулся крышки.

— Дементий? — раздался строгий голос.

Повернувшись к дверям, я увидел рослую крупную женщину. У неё была высокая, удлиняющая её до шпалы, причёска из бледно-серых волос, а брови — подведены угольно-чёрным. Алые губы на морщинистом лице выглядели вызывающе, как кровавая рана на бледном теле. Одета она была в белое длинное пальто, в котором ходила круглый год — летом она мёрзла, а зимой — мучалась от жары.

Но независимо от погоды она строго следила, чтобы на складе и в отчётности нашей небольшой Лавки был порядок. Мадам Пакхус для коллег и Валентина Павловна для близких, собственной персоной.

— Рад вас видеть, — вежливо поздоровался я. Она всегда вызывала во мне приступ страха, словно прямо сейчас бросится и вопьётся кровавым ртом мне в шею.

— Отойдите от «души», молодой человек, — она резкими, чуть дёрганными шагами устремилась ко мне с Абрафо.

— Мадам, это же Дементий. Какой он посторонний? — хрипло прогудел дядя Нестор. — Плюс у нас тут неполадки. Мастер и его гость помогают.

— Неполадки? — Мадам Пакхус словно только сейчас заметила, что произошло и замерла, приоткрыв рот. Выглядело это жутко. — Да как так?!

Она всплеснула руками и затараторила:

— Нам доверили следить за наследием семейства Сновидцев, но стоило главе семьи приболеть, как сразу всё сломали? Что же скажет мастер Григорий, когда вернётся!

— Я с ним поговорю.

— Дементий, я всё понимаю, вы сын, вы наследник. Но вас не было столько лет и теперь вы решили вдруг явиться! Мало того — сразу сломать? Как вы можете себя так вести?

— Эм, — не нашёлся, чем ответить я.