ВалерьЯна для мертвеца

Ты что, плохо меня слушала? Влад много болтает, но на деле безобиден. Джо, наоборот, молчун, но как умело он пользуется руками. Прикосновения — это его конек. Зато если поболтать, то это к вампу, тот и мертвого заговорит. В общем, я предупредила.

Край стакана коснулся губ, обжигающая жидкость потекла по языку и в горло, принося двоякое ощущение. Главное, что расшатавшиеся в следственном департаменте нервы хоть немного удалось успокоить. Слишком неожиданным и тяжелым вышел разговор с Вольфганом. На это я не рассчитывала.

— Кстати, привезли вторую жертву.

Я посмотрела на Яну, прикинула, насколько взяла себя в руки, и кивнула.

— Тогда ждем Руби.

— А кто такая Руби? — с опаской поинтересовалась партнер.

Я промолчала, лишь многообещающе улыбнувшись. То еще представление ждет нашу госпожу «правильно и по закону».

***

Рыжая ведьма не явилась! Нам пришлось прождать ее до самого ужина, прежде чем стало ясно, что эта мошенница проигнорировала мое приглашение. К шести часам прилетела колибри-вестник и сообщила тонюсеньким голоском:

— У меня очень важный клиент, Валерия.

Значит, ответа она не ждала, а зря. Я собиралась лично заявиться в ее спиритическую лавочку и выволочь эту шарлатанку из-за стола для сеансов за рыжие кудри. У меня заканчивалось время, в любой момент ведьма могла найти третью жертву и уже сегодня вечером провести ритуал. Этого нельзя было допустить.

— Одевайся. Мы едем в «Глас предков», — скомандовала, вырывая Яну из дремы.

Бедная девочка и так сегодня перенервничала в департаменте, так еще и бессмысленно ждала Руби вместе со мной, сидя в кресле. Благо ужином ее накормил Влад, и на сей раз хорошо прожаренной отбивной. Дошел до меня слух о ее неудачах в качестве дегустатора свиных лап, за что был бит вампир.

— Куда? — Девчонка вяло потянулась, еще плохо понимая, о чем я говорила.

— В спиритическую лавку за Руби. Эта мошенница решила меня кинуть, — кратко описала ситуацию я, накидывая на плечи пальто. Форма давно уже висела на бархатных плечиках в шкафу. Больше я не собиралась терять свой парадный наряд инквизитора, от которого у Гледшера незамедлительно появлялся непроизвольный блеск настороженности в глазах.