ВалерьЯна для мертвеца

Валерия даже представить не могла, какой подарок сделала для своей подопечной. Да простит меня устав за слишком широкую улыбку, но пережить этот момент триумфа без внешних проявлений я просто не смогла.

***

Планерка затянулась. Если судить по практически дремлющей с открытыми глазами Валерии, то очень затянулась. Гледшир будто специально медленно перелистывал закрытые дела, открытые и возобновленные. В подробностях описывал, что «идиоты» следователи сделали не так, где испортили улики, а где и вовсе про них забыли.

Кто-то шел не в том направлении в своем расследовании, а кто-то получал похвалу за раскрытое убийство в стиле: «Слава советам, что не остался висяк». Становилось ясно, почему главу недолюбливали, но также пришло понимание, что этот человек стоял на голову выше остальных.

Да, Вольфган выражался грубо, хвалил черство и с налетом одолжения, а за недочеты разносил в пух и прах, но при всем этом Ардан оставался первым по раскрываемости дел и считался безопаснее всех городов в Пятом крае.

Гледшир ел свой хлеб не зря.

Мне было довольно интересно слушать его замечания и пояснения касательно спорных моментов, хоть и настораживали его частые взгляды в нашу сторону. Глаза генерала ни на секунду не выпускали из виду Валерию. Он мог смотреть прямо на своего собеседника и все равно улавливать малейшие изменения в позе моего куратора, что оказывалась у него то сбоку, то практически за спиной, когда Гледшир крутился в разные стороны, чтобы быть с объектом разговора лицом к лицу.

Конечно, было забавно подмечать эти краткие моменты переглядываний, в которых читалась не только настороженность, но и любопытство, однако очередное дело прервало привычный для всех ход планерки. Глава заговорил о зверском убийстве девушки, которой вырвали сердце со спины и оставили кровавую сквозную рану в груди. Это было дело Кло.

— Насколько я понимаю, Сенди Пирс уже вторая жертва этого убийцы? — спокойно спросил Вольфган, но в ответе не нуждался.

Папка со всеми подробностями была в его руках.

— Да. Первую девушку мы не смогли опознать. Провели вскрытие, собрали улики и отдали тело в похоронное бюро. Дольше держать его в нашем морге было невозможно, — то ли оправдывался, то ли просто констатировал факты Аргон.

Вот тут оживилась Валерия. Она перестала медленно сползать по стулу и выпрямилась, положив руки на стол и сцепив ладони в замок.